Французский романист и драматург Поль Эрвье (фр. Paul Hervieu, 1857—1915) о Дантесе: "В течение нескольких лет, каждый вечер около шести часов, я видел как по салонам Клуба, куда я приходил читать газеты, проходил похожий на бобыля высокий старец, обладавший великолепной выправкой. Единственное, что я знал про него, так это то, что за шесть десятков лет до того — да, в таком вот дальнем прошлом! — он убил на дуэли Пушкина. Я лицезрел его крепкую наружность, его стариковский шаг… и говорил себе: "Вот тот, кто принёс смерть Пушкину, а Пушкин даровал ему бессмертие, точно также как Эфесский храм — человеку, который его сжёг". Дантес Он был красив, как сто чертей, Любил животных и детей, Имел любовниц всех мастей И был со всеми мил… Да полно! Так ли уж права Жестокая молва, Швырнув в ответ ему слова: "Он Пушкина убил!.." Он навсегда покинул свет, И табаком засыпал след И даже плащ сменил на плед, Чтоб мир о нём забыл. Но где б он ни был тут и там – При нём стихал ребячий гам, и дети спрашивали мам: "Он Пушкина убил?" Как говорится, всё течёт, Любая память есть почёт, и потому на кой нам чёрт Гадать, каким он был?.. Да нам плевать, каким он был, Какую музыку любил, Какого сорта кофий пил… Он Пушкина убил! 1977 Леонид Филатов и Александр Абдулов (Швабрин и Гринёв) в "Капитанской дочке". 1976 Дуэль Итак, оглашены Условия дуэли, И приговор судьбы Вершится без помех... А Пушкин ─ точно он Забыл о страшном деле ─ Рассеянно молчит И щурится на снег... Куда ж они глядят, Те жалкие разини, Кому, по их словам, Он был дороже всех, Пока он тут стоит, Один во всей России, Рассеянно молчит И щурится на снег... Мучительнее нет На свете наказанья, Чем видеть эту смерть, Как боль свою и грех... Он и теперь стоит У нас перед глазами, Рассеянно молчит И щурится на снег... Пока ещё он жив, Пока ещё он дышит, - Окликните его, Пусть даже через век!... Но ─ будто за стеклом ─ Он окликов не слышит Рассеянно молчит И щурится на снег... 1984 Разговор на балу ─ Неужто этот ловелас Так сильно действует на Вас, Святая простота? ─ О да, мой друг, о да. ─ Но он же ─ циник и позёр, Он навлечёт на Вас позор И сгинет без следа. ─ О да, мой друг, о да... ─ И, зная это, Вы б смогли Пойти за ним на край Земли Неведомо куда? ─ О да, мой друг, о да... ─ Ужель он так меня затмил, Что я Вам сделался не мил В тот час ─ и навсегда? ─ О да, мой друг, о да... ─ Но я же молод и силён, Имею чистыми мильон И ростом хоть куда! ─ О да, мой друг, о да. ─ И всё же мне в который раз Случится выслушать отказ, Сгорая от стыда? ─ О да, мой друг, о да... ─ Ну, что ж, посмотрим, кто есть кто Годков примерно через сто, Кто прах, а кто ─ звезда! ─ О да, мой друг, о да... О да, мой друг, о да! ─ Боюсь, что дурочки ─ и те В своей душевной простоте Не смогут вас понять!... ─ Как знать, мой друг, как знать!.. 1978