Александр Васильевич (rubin65) wrote,
Александр Васильевич
rubin65

✎ "Третий рейх на наркотиках": как Гитлер подсадил немцев на метамфетамин

СС, наркотики, рок-н-ролл

Считается, что в Третьем рейхе существовал культ здоровья. И власти искореняли любые вещества, которые изменяют сознание и причиняют вред организму. Действительно, на государственном уровне при Адольфе Гитлере ограничили рекламу сигарет, а популярные в Веймарской Республике морфин, героин и кокаин объявили "иностранными, расово чуждыми наркотическими веществами". Идея, будто каждый человек — хозяин своего тела, теперь стала "марксистско-еврейской", и её стали искоренять, как и евреев. "Германская" идея состояла в том, что тела немецких граждан принадлежат роду и нации. Но историки часто умалчивают о том, что, объявив бой никотину и морфину, гитлеровская верхушка никак не боролась с метамфетамином, вовсю использовала его для военных достижений и не только. О том, как при Гитлере фармкомпании подсадили Германию на метамфетамин можно узнать из книги "Третий рейх на наркотиках" немецкого писателя Нормана Олера, фрагменты из которой предлагаются вашему вниманию.

при клике на иллюстрацию ─ переход в книжный интернет-магазин,
где в свободном доступе находится до четверти текста данной книги


Смена власти — смена препаратов

Миф о Гитлере-трезвеннике, противнике наркотиков, пренебрегавшем собственными потребностями, был важной частью идеологии национал-социализма и постоянно тиражировался средствами массовой информации.

<...>

После прихода к власти 30 января 1933 года национал-социалисты в кратчайшие сроки задушили культуру развлечений Веймарской Республики со всей её открытостью и со всеми присущими ей противоречиями. Наркотики попали под запрет, поскольку они создавали совсем другие, не национал-социалистские, иллюзии. "Соблазнительным веществам" в системе, где соблазнять должен только фюрер, больше не было места.

<...>

Уже в ноябре 1933 года Рейхстаг принял закон, дававший право помещать наркоманов в заведения закрытого типа для принудительного лечения на срок до двух лет, причём время их пребывания там могло продлеваться неограниченно на основании решения суда. Врачи, употреблявшие наркотики, лишались права заниматься профессиональной деятельностью на срок до пяти лет. Необходимость сохранения врачебной тайны в отношении пациентов, употребляющих запрещённые вещества, была отменена.

<...>

В то время как в Веймарской Республике отдавали предпочтение постепенному отучению от болеутоляющих средств, в национал-социалистской Германии пациента лишали их с использованием методов устрашения, какие бы страдания он ни испытывал. Как правило, потребители наркотиков в конце концов оказывались в концлагерях.

Кроме того, от каждого немца требовалось "сообщать о своих родственниках и знакомых, страдающих наркотической зависимостью, дабы им можно было безотлагательно оказать помощь". Создавались картотеки, позволявшие вести точный учёт. На первых этапах главным инструментарием нацистов в борьбе с наркоманией стали столь часто ими практикуемые доносы.

<...>

Был сформулирован принцип "долга поддержания здоровья", предусматривавший "предотвращение всех возможных угроз физическому, душевному и социальному здоровью, которые могут возникать в результате злоупотребления как чуждых арийской расе наркотических средств, так и алкоголя и табака".

<...>

Осенью 1935 года был принят Закон о здоровом браке, запрещавший брак, если один из желавших вступить в него страдал "душевным расстройством". Наркозависимые люди автоматически попадали в эту категорию. Не имея никакой надежды на излечение, они получали клеймо "психопатическая личность". Этот закон был призван препятствовать "заражению партнёра и наследованию детьми предрасположенности к зависимости", ибо "у потомства наркозависимых людей встречается большое число психических отклонений".


Борьба с наркотиками как часть политики антисемитизма

В расистской терминологии национал-социализма с самого начала использовались образы инфекции, яда и токсинов. Евреи отождествлялись с бациллами или микробами — то есть представлялись инородными телами, которые отравляют рейх, ослабляют здоровый социальный организм, поэтому их следует отделять и искоренять.

<...>

В Управлении расовой политики НСДАП заявляли, что еврейский характер по своей сути наркозависим: евреи-интеллектуалы из крупных городов употребляют кокаин или морфин, чтобы успокаивать свои "постоянно возбуждённые нервы" и обретать внутреннюю уверенность. О евреях-врачах говорилось, что среди них "морфинисты… встречаются особенно часто".


Наркотики для народа

Под руководством Геринга экономика рейха должна была отказаться от импорта тех видов сырья, которые можно было производить внутри Германии. Разумеется, это относилось и к наркотическим веществам, ибо в их производстве немцам по-прежнему не было равных. Так, хотя борьба нацистов с наркотиками и привела к значительному снижению потребления морфина и кокаина, бурными темпами развивалось производство синтетических стимуляторов, и немецкая фармацевтическая промышленность вступила в период расцвета.

Увеличивалась численность работающих на фабриках "Мерк" в Дармштадте, "Байер" в Рейнской области, "Берингер" в Ингельхайме. Росла зарплата рабочих. Фирма "Теммлер" тоже расширяла свою деятельность. Её главный химик доктор Фриц Хаушильд получил из США весьма эффективный амфетамин, именовавшийся бензедрином — в то время это допинговое средство ещё было легальным, — которое самым прямым образом сказалось на результатах проходивших в Берлине Олимпийских игр 1936 года.

<...>

Хаушильд усовершенствовал продукт и осенью 1937 года открыл метод синтеза метамфетамина. Вскоре после этого, 31 октября 1937 года, руководство фирмы "Теммлер" объявило о разработке первого немецкого метиламфетамина, по эффективности намного превосходящего американский бензедрин, после чего подало заявку в Имперское патентное бюро в Берлине. Торговая марка: первитин.

<...>

Руководство фирмы почуяло огромную прибыль и, прибегнув к услугам известного берлинского рекламного агентства "Матес и сын", провело доселе невиданную в Германии по масштабам промоутерскую кампанию.

<...>

В первые недели 1938 года, когда первитин начал своё триумфальное шествие, на столбах, стенах домов, в автобусах, поездах метро и электричках появились плакаты. Минималистские — в стиле той эпохи, — они содержали только название торговой марки продукта и медицинские показания к его применению: вялость, апатия, депрессия. Кроме того, на них были изображены характерные упаковки первитина в виде оранжево-синих трубочек с надписью наискось. Одновременно с этим — ещё один рекламный трюк — все берлинские врачи получили от фирмы "Теммлер" письма, в которых без обиняков говорилось, что цель фирмы заключается в том, чтобы внушить лично каждому врачу: если кому-то что-то понравилось, он будет рекомендовать это другим. К письму прилагались бесплатные пилюли с тремя миллиграммами вещества, а также открытка для ответа с почтовой маркой: "Уважаемый герр доктор! Ваш опыт использования первитина, даже не самый успешный, представляет для нас ценность, поскольку даёт нам возможность произвести разграничение областей его применения. Мы будем очень благодарны вам за ваше сообщение на прилагаемой открытке". Новое средство проходило тестирование. Традиционный приём наркодилеров: первая доза бесплатно.

<...>

На прилагаемой карточке сообщалось, что данное средство сглаживает абстинентный синдром от употребления алкоголя, кокаина и даже опиатов. То есть своего рода средство, нейтрализующее воздействие наркотиков, которое должно было заменить все наркотики, и в особенности запрещённые.

<...>

Первитин стал симптомом формирования общества достижений. На рынке появились даже глазированные конфеты пралине, начинённые метамфетамином. На одну единицу этого удовольствия приходилось четырнадцать миллиграммов метамфетамина – почти в пять раз больше, чем содержалось в одной пилюле первитина. "Хильдебрандт-Пралине всегда приносит радость" – так звучал слоган рекламы этого весьма действенного лакомства: Mother’s little helper.


Немецкая армия открывает для себя немецкий наркотик

Профессору, доктору Отто Ф. Ранке было 38 лет, когда он был назначен директором Института общей и военной физиологии — то есть занял ключевую должность, пусть даже тогда об этом никто не догадывался.

<...>

В ту эпоху, когда армия воспринималась как современная организация, а солдат называли "живыми машинами", задача Ранке заключалась в том, чтобы предохранять эти машины от износа — то есть поддерживать их работоспособность. Он должен был смазывать детали так, чтобы они работали бесперебойно.

<...>

Ранке провозгласил своей основной задачей борьбу с переутомлением. В начале 1938 года, за полтора года до начала войны, он прочёл в "Клиническом еженедельнике" хвалебный гимн первитину, написанный главным химиком фирмы "Теммлер" Хаушильдом.

<...>

Ранке решил изучить этот вопрос как можно глубже и привлёк для проведения экспериментов на добровольной основе сначала 90, а затем 150 будущих военных врачей. Он давал им первитин (Р), кофеин (С) или таблетки-пустышки (S), после чего всю ночь напролёт (а во втором эксперименте с 20:00 до 16:00 следующего дня) заставлял их решать математические и другие задачи. К утру "S-люди" лежали на скамьях, те, кто принимал первитин, "сохраняли бодрость, как телесную, так и умственную", как значится в протоколе опыта. Даже после десяти часов напряжённой работы ума они чувствовали, что "вполне могли бы пойти прогуляться".

Неудивительно, что известие о метамфетамине, обладавшем поразительным действием, молниеносно распространилось среди будущих военных врачей. Испытывавшие стресс из-за больших учебных нагрузок, они ожидали чуда от этого средства, которое якобы повышало работоспособность, и принимали его всё в больших дозах.

Когда Ранке узнал об этом спровоцированном им развитии событий, а ещё о том, что в Мюнхенском университете отвели специальное помещение, где приходили в себя так называемые "первитиновые трупы" — студенты, переборщившие с дозой, он осознал, какую опасность представляет собой это средство.

<...>

Ранке отменил запланированные на 1939 год дальнейшие эксперименты и написал начальнику академии письмо, в котором предупреждал его об опасности развития зависимости и настаивал на полном запрете первитина в стенах академии. Однако духи, которых он вызвал, не оставили в покое ни Ранке, ни вместе с ним и вермахт: метамфетамин распространялся, словно лесной пожар, и в скором времени никакие казарменные ворота уже больше не могли сдерживать его напор.

Мирное время подходило к концу. Военные врачи готовились к предстоявшему вторжению в Польшу и скупали в аптеках все запасы первитина, который — пока ещё — в вермахт официально не поставлялся.

<...>

Начался неконтролируемый великий эксперимент. Щедро снабжённые стимулятором и не получившие никаких указаний относительно его дозировки солдаты вермахта напали на своих ничего не подозревавших трезвых восточных соседей.


P.S. Первитин (метамфетамин), героин и кокаин включены в списки наркотических средств, оборот которых в России запрещён или ограничен


Секрет фирмы
Норман Олер. Третий рейх на наркотиках. 2015
Наркотики немцам не помогли Независимая газета 21 февраля 2017



Tags: 1941, история, литература, фашизм
Subscribe

Posts from This Journal “фашизм” Tag

Buy for 100 tokens
Как говорят великие, "человек делается мудрым не силою, а просто читая". Книга ─ это то чудо, которое сопровождает нас всю жизнь. Книга освещает и утверждает место человека на земле. Читать нужно не для того, чтобы возражать, не для того, чтобы безусловно верить и соглашаться, а для того, чтобы…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments