Пророков нет в отечестве моём, но и в других отечествах — не густо
Я из дела ушёл, из такого хорошего дела!
Ничего не унёс — отвалился в чём мать родила.
Не затем, что приспичило мне, — просто время приспело,
Из-за синей горы понагнало другие дела.
Мы многое из книжек узнаём,
А истины передают изустно:
"Пророков нет в отечестве своём", —
Да и в других отечествах — не густо.
Я не продал друзей, без меня даже выиграл кто-то.
Лишь подвёл одного, ненадолго, — сочтёмся потом.
Я из дела исчез, — не оставил ни крови, ни пота,
И оно без меня покатилось своим чередом.
Незаменимых нет, и пропоём
За упокой ушедшим — будь им пусто:
"Пророков нет в отечестве своём, —
Да и в других отечествах — не густо."
Растащили меня, но я счастлив, что львиную долю
Получили лишь те, кому я б её отдал и так.
Я по скользкому полу иду, каблуки канифолю,
Подымаюсь по лестнице и прохожу на чердак.
Пророков нет — не сыщешь днём с огнём, —
Ушли и Магомет, и Заратустра.
Пророков нет в отечестве моём,
Да и в других отечествах не густо.
А внизу говорят — от добра ли, от зла ли, не знаю:
"Хорошо, что ушёл, — без него стало дело верней!"
Паутину в углу с образов я ногтями сдираю,
Тороплюсь, потому что за домом седлают коней.
Открылся лик — я стал к нему лицом,
И он поведал мне светло и грустно:
"Пророков нет в отечестве твоём, —
Но и в других отечествах — не густо".
Я взлетаю в седло, я врастаю в коня — тело в тело, —
Конь падёт подо мной, — но и я закусил удила!
Я из дела ушёл, из такого хорошего дела,
Из-за синей горы понагнало другие дела.
Скачу — хрустят колосья под конём,
Но ясно различаю из-за хруста:
"Пророков нет в отечестве своём, —
Но и в других отечествах — не густо."
1973
Ничего не унёс — отвалился в чём мать родила.
Не затем, что приспичило мне, — просто время приспело,
Из-за синей горы понагнало другие дела.
Мы многое из книжек узнаём,
А истины передают изустно:
"Пророков нет в отечестве своём", —
Да и в других отечествах — не густо.
Я не продал друзей, без меня даже выиграл кто-то.
Лишь подвёл одного, ненадолго, — сочтёмся потом.
Я из дела исчез, — не оставил ни крови, ни пота,
И оно без меня покатилось своим чередом.
Незаменимых нет, и пропоём
За упокой ушедшим — будь им пусто:
"Пророков нет в отечестве своём, —
Да и в других отечествах — не густо."
Растащили меня, но я счастлив, что львиную долю
Получили лишь те, кому я б её отдал и так.
Я по скользкому полу иду, каблуки канифолю,
Подымаюсь по лестнице и прохожу на чердак.
Пророков нет — не сыщешь днём с огнём, —
Ушли и Магомет, и Заратустра.
Пророков нет в отечестве моём,
Да и в других отечествах не густо.
А внизу говорят — от добра ли, от зла ли, не знаю:
"Хорошо, что ушёл, — без него стало дело верней!"
Паутину в углу с образов я ногтями сдираю,
Тороплюсь, потому что за домом седлают коней.
Открылся лик — я стал к нему лицом,
И он поведал мне светло и грустно:
"Пророков нет в отечестве твоём, —
Но и в других отечествах — не густо".
Я взлетаю в седло, я врастаю в коня — тело в тело, —
Конь падёт подо мной, — но и я закусил удила!
Я из дела ушёл, из такого хорошего дела,
Из-за синей горы понагнало другие дела.
Скачу — хрустят колосья под конём,
Но ясно различаю из-за хруста:
"Пророков нет в отечестве своём, —
Но и в других отечествах — не густо."
1973