Отношение к русским людям в бывших республиках после распада СССР
Кто защитит миллионы русских людей на осколках СССР
В год 25-летия развала Союза мы продолжаем тему судьбы соотечественников на постсоветском пространстве. За что в бывших союзных республиках притесняли русских? Сколько из них стали мигрантами? Каково будущее русского этноса? Елена Кривякина ("Комсомольская правда — Москва") беседует со специалистом по демографической политике Владимиром Тимаковым.
— Владимир Викторович, распад СССР привёл к массовому изгнанию русских из большинства бывших советских республик. Сколько всего русскоязычных граждан пострадало?
— В ближнем зарубежье, как теперь называют отколовшиеся республики СССР, проживали 25 миллионов человек, которые по переписи 1989 года называли себя русскими. Сейчас, если мы будем говорить в границах 1989 года (а с тех пор многие границы изменились — Абхазия, Крым, Приднестровье), на этих землях осталось 14 миллионов русских.
— Куда же делись 11 миллионов?
— 6,5 миллиона эмигрировали. Из них 6 миллионов — в Россию. Более 2,5 миллиона человек, которые в переписи 1989 года были записаны русскими, в последующих переписях называли себя другими национальностями, то есть ассимилировались. И почти на 2 миллиона русских в ближнем зарубежье стало меньше за счёт естественной убыли. У русских смертность была выше, чем в России, а рождаемость ниже. Моральная депрессия сдерживала создание семей, не говоря о прямом уничтожении русских в горячих точках. За пределами России больше всего убивали русских в Таджикистане, а если говорить о национальных окраинах РФ, то самые массовые убийства русских совершались в Чечне в период дудаевской Ичкерии. Там с 1991 по 2001 год погибло до 30 тысяч русских. Причём большая часть до начала боевых действий. Главным мотивом убийства был отъём квартир. Но на центральных телеканалах страны эта тема жёстко табуировалась. Остаётся гадать, какие в этом были мотивы. Видимо, власти не хотели омрачать в глазах населения "демократические реформы". И так было много социальных возмущений, не хотели добавлять ещё и национальные. Русский вопрос в 90-е годы рассматривался как опасный, который может привести к национальной диктатуре. Опасались того, что, отреагировав на национальные унижения, русские начнут мстить.
— А ведь многие либералы во власти сами были русскими.
— У либералов был страх перед русским этническим самосознанием. Они были космополитами, "людьми Вселенной", считали, что в России нужно с чистого листа построить новое общество, что наша национальная память — это неправильная память.
— Таджикистан покинули 300 тысяч русских, а из Чечни, которая — часть нашей страны, говорят, бежали чуть ли не 400 тысяч человек.
— Это если считать беженцев всех национальностей. Русская община в Чечне и Ингушетии насчитывала 290 тысяч человек, осталось 23 тысячи. С русскими уезжали все русскоязычные: украинцы, белорусы, татары. В Чечне была очень большая украинская община. Русских, украинцев там резали одинаково, просто избавлялись от чужих. При этом украинские национал-радикалы поддерживали ичкерийских бандитов в борьбе с Россией, лишь бы Кремлю насолить. Ради этого они предавали свой народ.
— А в Дагестане?
— Там не было враждебности, как в дудаевской Ичкерии. Но в Дагестане мощные родовые кланы, поддерживающие родственников при трудоустройстве. Русские таких связей не имели и в первую очередь остались без работы в годы кризиса 1990-х. И им пришлось уезжать. Интересно, что в Татарстане ничего подобного не происходило. Там русская община сохранилась. И если она убывала, то из-за общего демографического кризиса, а не в силу отъезда.
— А что с русскими на Украине?
— Там была активная ассимиляция. На Украине русская община между переписями 1989 и 2001 годов сократилась на 3 миллиона человек. Это притом что с Украины в Россию уехало не больше 1 миллиона русских. Но русскоязычные области Украины переживали более жестокий демографический кризис, рождаемость там была ниже, чем на Западной Украине, хотя экономически Донбасс был в лучших условиях. Тем не менее население Донецкой и Луганской областей сократилось на 20%, а в Волыни, Ровно, Закарпатье — лишь на 2–3%.
— А с чем связана ассимиляция? Или русских неволили: заставляли себя называть украинцами?
— Часть людей из русских или смешанных семей оказались захвачены процессом украинского национализма. Им хотелось принадлежать к какой-то "более европейской", "более качественной", как им казалось, нации, которая не потерпела исторической неудачи. Многие считали, что советский период — это страшная ошибка и ответственны за неё русские. Они не хотели нести коллективной вины. И создали популярный миф, что они принадлежат к "европейской цивилизации", а русские — к какой-то евразийской, азиатской.
— Это в 90-е годы у них родилось такое ощущение?
— Я думаю, это было с самого начала зарождения украинства: влияние Польши, подражание шляхте, европейским манерам. А тут приходят люди, вроде похожие, но сохранившие старинные социальные практики, от которых отвыкли в Речи Посполитой, например ношение бороды. Почему русских на Западной Украине "кацапами" обзывали? Как цап. То есть как козёл. Человек с бородой. Мы-то, украинцы, бреемся, как европейцы, а эти — как цапы, с бородами. В 1990-е снова раздули это культурное противоречие, хотя на самом деле различия между русскими и украинцами невелики. Это не этническое, не генетическое, а скорее цивилизационное ощущение. И оно захватило какое-то количество русской молодёжи тоже.
— Создание Таможенного союза с Белоруссией и Казахстаном повлияло на сохранение там русского населения?
— Думаю, что да. В Казахстане была вторая после Украины по численности русская община — почти 6,5 миллиона человек. Сейчас примерно 3,5 миллиона осталось. Более 2 миллионов русских, в первую очередь молодые, уехали, старики частично умерли. Но дружественные отношения с Россией и, главное, произошедшая в Казахстане экономическая стабилизация повлияли положительно. Есть ещё такой феномен: различие в формах дискриминации русских в Средней Азии и в Прибалтике. В среднеазиатских странах зачастую на политическом уровне отношение к русским очень дружественное, а на бытовом — проблемы. В Средней Азии русским и на работу устроиться сложнее, и ребёнка могут поколотить во дворе, потому что он не свой. В Прибалтике наоборот — на политическом уровне отношение недружественное, а на бытовом более спокойное.
— А каковы были масштабы бегства русских из Прибалтики?
— Больше всего уехало из Литвы, где не было политической дискриминации. Там русских было немного и они не могли изменить расстановку политических сил. Поэтому им всем дали гражданство. Но русские уезжали из Литвы по той же причине, что и из Армении: из-за своей малочисленности им было сложно создать там своё сообщество. Напротив, из Эстонии и Латвии, где значительная часть русских (примерно треть) поражена в политических правах (им даже запрещено участвовать в выборах), массового исхода не было. В этих странах русская община сократилась лишь на 30%. Да, там маршируют нацистские последователи, там можно услышать враждебные речи, но там у тебя много товарищей, знакомых. И ещё русские не уезжают из Прибалтики в силу комфортной экономической обстановки.
— Можно ли рассматривать массовое бегство русских после развала СССР как трагедию русского этноса?
— Конечно. Распад Советского Союза — это крупнейшее геополитическое потрясение, которое сопровождалось убийствами, ограблениями, продажей квартир за бесценок, сломанными судьбами. Ужасно, что до сих пор, несмотря на множество принятых программ переселения соотечественников, остаются русские люди, которые подолгу не могут получить гражданство России. Возьмите Венгрию, Израиль, там людям, имеющим венгерские, еврейские корни в кратчайшие сроки оформляют гражданство. Когда русский, татарин, мордвин приезжают в Россию, где жили их предки, гражданство должно оформляться мгновенно! У нас это не возведено в ранг госполитики. А ведь гораздо лучше принимать репатриантов с близкими этнокультурными корнями, чем мигрантов другой традиции, которые будут сами переживать стресс и для коренного населения создавать дискомфорт.
— Почему у нас такое отношение к понаехавшим? Вроде русские — гостеприимные люди.
— Русские 700 лет сами выступали в роли понаехавших, пока заселяли пространства за пределами Московского княжества, а сейчас пошёл встречный процесс. Мы просто к такому не привыкли, это вызывает шок. Есть реальные проблемы столкновения разных культур. Для нас этническое родство вторично. У нас государственное мышление. С одной стороны, отсутствие этнической замкнутости позволило русским основать великую страну. Но это не позволяет конкурировать, когда русские оказываются в меньшинстве, в диаспоре. Когда этнос должен консолидироваться, без господдержки у русских это не получается. Потому долг государства — уделять внимание русским, особенно за границей. В 1990-е годы власть от русских дистанцировалась. Это глубокая ошибка. Государство должно выступать как главный адвокат русского народа. И нести ответственность за все общины, но за русскую особенно. Поскольку русские — это не этноцентричный, а государствоцентричный народ.
— Откуда больше всего уехало наших соотечественников?
— Первое место — Таджикистан. Беднейшая республика постсоветского пространства, к тому же там была война. В Таджикистане проживали 390 тысяч русских, 70 тысяч татар. Сократились одинаково. Русских осталось 30 тысяч (многие умерли), татар — менее 10 тысяч. Казалось бы, татары — мусульмане, но и им стало некомфортно в Таджикистане. Практически все татары, как и другие народы России, покинули Таджикистан в тот период. В СССР все чувствовали себя на родине, не важно, где жили. Люди привыкли себя ассоциировать с большой страной, которая ведёт свой исток от князя Владимира и от Рюрика. Явно это не Таджикистан. Люди старались вернуться исходя из чувства Родины. Причём не только русские, но и те же украинцы, их очень много из Средней Азии приезжало именно в Россию.
Второе место — Грузия. В Грузии осталось очень мало русских — 15% от досоветского количества. Это было связано не только с трудностями в экономике, но и с военными действиями. После них многие рассматривали русских как противников единой Грузии, как виновных в отделении Абхазии и Южной Осетии, отчасти как враждебный народ.
Третье место — Армения. Замыкает тройку лидеров антирейтинга Армения — самая мононациональная республика на всей территории бывшего Советского Союза, армяне составляли 90% населения. Русские уезжали оттуда прежде всего из-за инородной среды. В Армении проживало чуть больше 50 тысяч русских, в основном распределённые специалисты. Русская община была крошечной. Да и экономика в Армении после развала Союза свалилась в пике. Всё это создало неудобную среду для сохранения нашей диаспоры.
Дальше идёт группа исламских республик, где русских осталось 30-40% от прежней численности. Это Туркмения, Узбекистан, Киргизия и Азербайджан.
— Изгнание русских из бывших советских республик можно ли было считать местью? Россию обвиняли в том, что она проводила колониальную политику.
— Если мы возьмём уровень жизни, душевой ВВП, то увидим, что при "колониальной империи" Прибалтика, Грузия, Армения жили лучше России, а Украина вровень. Сейчас на Украине в три раза ниже доходы на душу населения. В Узбекистане — тоже в три раза. Литва ниже России оказалась. Грузия и Армения намного хуже России живут. Плоховато без "колонизаторов"! На весь СССР было два-три донора: Россия, Туркмения (после того как там газовые месторождения нашли) и Белоруссия. Все остальные получали дотации и поддержку. Мы создавали союзным республикам условия для развития. В той же Прибалтике был положительный прирост населения. Отделились — рождаемость стала ниже смертности.
— А ущемления на национальном уровне были?
— Давайте параллели проведём. Эстония в составе СССР и Нарва (русский анклав) в составе Эстонии. Эстонская ССР имела свою государственность и самостоятельность. Нарва в составе Эстонии — нет, даже русский язык не признан официальным. Значительная часть жителей Нарвы — не граждане Эстонии. Россия проводила куда более дружественную национальную политику, и обиды на неё неадекватны. На той же Украине в 1980-е годы на украинском языке выходило больше литературы, чем сейчас. А теперь зайдёшь на Украине в книжный: "Что бы нового прочитать на украинском?" — "Гоголя не хотите?" — "Так мы его в подлиннике читаем, он на русском писал!".
— Если говорить о будущем русского этноса, дала ли "крымская весна" какой-то положительный тренд?
— Возврат Крыма сопровождался свадебным бумом и всплеском рождаемости на полуострове, особенно в Севастополе. Видимо, повлиял переход из состояния моральной депрессии, когда люди ощущали себя в чужом государстве, в состоянии, когда людям вернули Родину. Для русских весь период 2000-х — это реабилитация и в экономике, и во внешней политике. Мы снова можем гордиться, что живём в великой стране. Эта вера в страну, как и рост доходов, отразилась на демографии, рождаемость стала расти.
— А бегство нашего населения, особенно молодёжи, за границу?
— Всего из России начиная с 1990-х в дальнее зарубежье уехало около 3 миллионов человек, но 1 миллион из них уже вернулись назад. Сейчас у нас положительный баланс почти со всеми странами Европы: за последние 5 лет людей оттуда возвращается больше, чем туда уезжает.
— Каков дальнейший прогноз?
— Растёт число приезжающих в Россию из Узбекистана и Таджикистана, но их не так много, чтобы серьёзно изменить этнический баланс. Среди тех, кто приехал в Россию в 1990-е и 2000-е, пока преобладают русские — их 65%. Но в мире происходят большие изменения. Нарастает процесс нового перемещения народов — из Африки. Азия сама способна поглотить свои трудовые ресурсы. Китайцы вопреки слухам к нам массово не едут, у себя устраиваются. Африканцы пока едут в основном в Европу. Но если европейский уровень жизни упадёт, встанет вопрос о переселении в Россию.
— И через сколько лет мы увидим во дворе чернокожего дворника?
— Лет через 50, наверное. И не только чернокожего дворника, но и таксиста, и даже инженера. Но вопрос не в цвете кожи. Наибольшая угроза для России — это мигранты, которые могут стать базой для радикального ислама. Если экстремистам удастся подпалить мусульманский мир на постсоветском пространстве, последствия будут серьёзные.
кликабельно
• Комсомольская правда — Москва. 22 ноября 2016
В год 25-летия развала Союза мы продолжаем тему судьбы соотечественников на постсоветском пространстве. За что в бывших союзных республиках притесняли русских? Сколько из них стали мигрантами? Каково будущее русского этноса? Елена Кривякина ("Комсомольская правда — Москва") беседует со специалистом по демографической политике Владимиром Тимаковым.
Досье "КП"
Владимир Викторович Тимаков окончил биологический факультет МГУ (кафедра генетики и селекции). Учился в аспирантуре Института общей генетики АН СССР, специализировался на демографической генетике. Преподавал демографию в Тульском филиале РГГУ. В настоящее время занимается демографическими исследованиями в Экспертном центре Всемирного русского народного собора.
Владимир Викторович Тимаков окончил биологический факультет МГУ (кафедра генетики и селекции). Учился в аспирантуре Института общей генетики АН СССР, специализировался на демографической генетике. Преподавал демографию в Тульском филиале РГГУ. В настоящее время занимается демографическими исследованиями в Экспертном центре Всемирного русского народного собора.
— Владимир Викторович, распад СССР привёл к массовому изгнанию русских из большинства бывших советских республик. Сколько всего русскоязычных граждан пострадало?
— В ближнем зарубежье, как теперь называют отколовшиеся республики СССР, проживали 25 миллионов человек, которые по переписи 1989 года называли себя русскими. Сейчас, если мы будем говорить в границах 1989 года (а с тех пор многие границы изменились — Абхазия, Крым, Приднестровье), на этих землях осталось 14 миллионов русских.
— Куда же делись 11 миллионов?
— 6,5 миллиона эмигрировали. Из них 6 миллионов — в Россию. Более 2,5 миллиона человек, которые в переписи 1989 года были записаны русскими, в последующих переписях называли себя другими национальностями, то есть ассимилировались. И почти на 2 миллиона русских в ближнем зарубежье стало меньше за счёт естественной убыли. У русских смертность была выше, чем в России, а рождаемость ниже. Моральная депрессия сдерживала создание семей, не говоря о прямом уничтожении русских в горячих точках. За пределами России больше всего убивали русских в Таджикистане, а если говорить о национальных окраинах РФ, то самые массовые убийства русских совершались в Чечне в период дудаевской Ичкерии. Там с 1991 по 2001 год погибло до 30 тысяч русских. Причём большая часть до начала боевых действий. Главным мотивом убийства был отъём квартир. Но на центральных телеканалах страны эта тема жёстко табуировалась. Остаётся гадать, какие в этом были мотивы. Видимо, власти не хотели омрачать в глазах населения "демократические реформы". И так было много социальных возмущений, не хотели добавлять ещё и национальные. Русский вопрос в 90-е годы рассматривался как опасный, который может привести к национальной диктатуре. Опасались того, что, отреагировав на национальные унижения, русские начнут мстить.
— А ведь многие либералы во власти сами были русскими.
— У либералов был страх перед русским этническим самосознанием. Они были космополитами, "людьми Вселенной", считали, что в России нужно с чистого листа построить новое общество, что наша национальная память — это неправильная память.
— Таджикистан покинули 300 тысяч русских, а из Чечни, которая — часть нашей страны, говорят, бежали чуть ли не 400 тысяч человек.
— Это если считать беженцев всех национальностей. Русская община в Чечне и Ингушетии насчитывала 290 тысяч человек, осталось 23 тысячи. С русскими уезжали все русскоязычные: украинцы, белорусы, татары. В Чечне была очень большая украинская община. Русских, украинцев там резали одинаково, просто избавлялись от чужих. При этом украинские национал-радикалы поддерживали ичкерийских бандитов в борьбе с Россией, лишь бы Кремлю насолить. Ради этого они предавали свой народ.
— А в Дагестане?
— Там не было враждебности, как в дудаевской Ичкерии. Но в Дагестане мощные родовые кланы, поддерживающие родственников при трудоустройстве. Русские таких связей не имели и в первую очередь остались без работы в годы кризиса 1990-х. И им пришлось уезжать. Интересно, что в Татарстане ничего подобного не происходило. Там русская община сохранилась. И если она убывала, то из-за общего демографического кризиса, а не в силу отъезда.
— А что с русскими на Украине?
— Там была активная ассимиляция. На Украине русская община между переписями 1989 и 2001 годов сократилась на 3 миллиона человек. Это притом что с Украины в Россию уехало не больше 1 миллиона русских. Но русскоязычные области Украины переживали более жестокий демографический кризис, рождаемость там была ниже, чем на Западной Украине, хотя экономически Донбасс был в лучших условиях. Тем не менее население Донецкой и Луганской областей сократилось на 20%, а в Волыни, Ровно, Закарпатье — лишь на 2–3%.
— А с чем связана ассимиляция? Или русских неволили: заставляли себя называть украинцами?
— Часть людей из русских или смешанных семей оказались захвачены процессом украинского национализма. Им хотелось принадлежать к какой-то "более европейской", "более качественной", как им казалось, нации, которая не потерпела исторической неудачи. Многие считали, что советский период — это страшная ошибка и ответственны за неё русские. Они не хотели нести коллективной вины. И создали популярный миф, что они принадлежат к "европейской цивилизации", а русские — к какой-то евразийской, азиатской.
— Это в 90-е годы у них родилось такое ощущение?
— Я думаю, это было с самого начала зарождения украинства: влияние Польши, подражание шляхте, европейским манерам. А тут приходят люди, вроде похожие, но сохранившие старинные социальные практики, от которых отвыкли в Речи Посполитой, например ношение бороды. Почему русских на Западной Украине "кацапами" обзывали? Как цап. То есть как козёл. Человек с бородой. Мы-то, украинцы, бреемся, как европейцы, а эти — как цапы, с бородами. В 1990-е снова раздули это культурное противоречие, хотя на самом деле различия между русскими и украинцами невелики. Это не этническое, не генетическое, а скорее цивилизационное ощущение. И оно захватило какое-то количество русской молодёжи тоже.
— Создание Таможенного союза с Белоруссией и Казахстаном повлияло на сохранение там русского населения?
— Думаю, что да. В Казахстане была вторая после Украины по численности русская община — почти 6,5 миллиона человек. Сейчас примерно 3,5 миллиона осталось. Более 2 миллионов русских, в первую очередь молодые, уехали, старики частично умерли. Но дружественные отношения с Россией и, главное, произошедшая в Казахстане экономическая стабилизация повлияли положительно. Есть ещё такой феномен: различие в формах дискриминации русских в Средней Азии и в Прибалтике. В среднеазиатских странах зачастую на политическом уровне отношение к русским очень дружественное, а на бытовом — проблемы. В Средней Азии русским и на работу устроиться сложнее, и ребёнка могут поколотить во дворе, потому что он не свой. В Прибалтике наоборот — на политическом уровне отношение недружественное, а на бытовом более спокойное.
— А каковы были масштабы бегства русских из Прибалтики?
— Больше всего уехало из Литвы, где не было политической дискриминации. Там русских было немного и они не могли изменить расстановку политических сил. Поэтому им всем дали гражданство. Но русские уезжали из Литвы по той же причине, что и из Армении: из-за своей малочисленности им было сложно создать там своё сообщество. Напротив, из Эстонии и Латвии, где значительная часть русских (примерно треть) поражена в политических правах (им даже запрещено участвовать в выборах), массового исхода не было. В этих странах русская община сократилась лишь на 30%. Да, там маршируют нацистские последователи, там можно услышать враждебные речи, но там у тебя много товарищей, знакомых. И ещё русские не уезжают из Прибалтики в силу комфортной экономической обстановки.
— Можно ли рассматривать массовое бегство русских после развала СССР как трагедию русского этноса?
— Конечно. Распад Советского Союза — это крупнейшее геополитическое потрясение, которое сопровождалось убийствами, ограблениями, продажей квартир за бесценок, сломанными судьбами. Ужасно, что до сих пор, несмотря на множество принятых программ переселения соотечественников, остаются русские люди, которые подолгу не могут получить гражданство России. Возьмите Венгрию, Израиль, там людям, имеющим венгерские, еврейские корни в кратчайшие сроки оформляют гражданство. Когда русский, татарин, мордвин приезжают в Россию, где жили их предки, гражданство должно оформляться мгновенно! У нас это не возведено в ранг госполитики. А ведь гораздо лучше принимать репатриантов с близкими этнокультурными корнями, чем мигрантов другой традиции, которые будут сами переживать стресс и для коренного населения создавать дискомфорт.
— Почему у нас такое отношение к понаехавшим? Вроде русские — гостеприимные люди.
— Русские 700 лет сами выступали в роли понаехавших, пока заселяли пространства за пределами Московского княжества, а сейчас пошёл встречный процесс. Мы просто к такому не привыкли, это вызывает шок. Есть реальные проблемы столкновения разных культур. Для нас этническое родство вторично. У нас государственное мышление. С одной стороны, отсутствие этнической замкнутости позволило русским основать великую страну. Но это не позволяет конкурировать, когда русские оказываются в меньшинстве, в диаспоре. Когда этнос должен консолидироваться, без господдержки у русских это не получается. Потому долг государства — уделять внимание русским, особенно за границей. В 1990-е годы власть от русских дистанцировалась. Это глубокая ошибка. Государство должно выступать как главный адвокат русского народа. И нести ответственность за все общины, но за русскую особенно. Поскольку русские — это не этноцентричный, а государствоцентричный народ.
— Откуда больше всего уехало наших соотечественников?
— Первое место — Таджикистан. Беднейшая республика постсоветского пространства, к тому же там была война. В Таджикистане проживали 390 тысяч русских, 70 тысяч татар. Сократились одинаково. Русских осталось 30 тысяч (многие умерли), татар — менее 10 тысяч. Казалось бы, татары — мусульмане, но и им стало некомфортно в Таджикистане. Практически все татары, как и другие народы России, покинули Таджикистан в тот период. В СССР все чувствовали себя на родине, не важно, где жили. Люди привыкли себя ассоциировать с большой страной, которая ведёт свой исток от князя Владимира и от Рюрика. Явно это не Таджикистан. Люди старались вернуться исходя из чувства Родины. Причём не только русские, но и те же украинцы, их очень много из Средней Азии приезжало именно в Россию.
Второе место — Грузия. В Грузии осталось очень мало русских — 15% от досоветского количества. Это было связано не только с трудностями в экономике, но и с военными действиями. После них многие рассматривали русских как противников единой Грузии, как виновных в отделении Абхазии и Южной Осетии, отчасти как враждебный народ.
Третье место — Армения. Замыкает тройку лидеров антирейтинга Армения — самая мононациональная республика на всей территории бывшего Советского Союза, армяне составляли 90% населения. Русские уезжали оттуда прежде всего из-за инородной среды. В Армении проживало чуть больше 50 тысяч русских, в основном распределённые специалисты. Русская община была крошечной. Да и экономика в Армении после развала Союза свалилась в пике. Всё это создало неудобную среду для сохранения нашей диаспоры.
Дальше идёт группа исламских республик, где русских осталось 30-40% от прежней численности. Это Туркмения, Узбекистан, Киргизия и Азербайджан.
— Изгнание русских из бывших советских республик можно ли было считать местью? Россию обвиняли в том, что она проводила колониальную политику.
— Если мы возьмём уровень жизни, душевой ВВП, то увидим, что при "колониальной империи" Прибалтика, Грузия, Армения жили лучше России, а Украина вровень. Сейчас на Украине в три раза ниже доходы на душу населения. В Узбекистане — тоже в три раза. Литва ниже России оказалась. Грузия и Армения намного хуже России живут. Плоховато без "колонизаторов"! На весь СССР было два-три донора: Россия, Туркмения (после того как там газовые месторождения нашли) и Белоруссия. Все остальные получали дотации и поддержку. Мы создавали союзным республикам условия для развития. В той же Прибалтике был положительный прирост населения. Отделились — рождаемость стала ниже смертности.
— А ущемления на национальном уровне были?
— Давайте параллели проведём. Эстония в составе СССР и Нарва (русский анклав) в составе Эстонии. Эстонская ССР имела свою государственность и самостоятельность. Нарва в составе Эстонии — нет, даже русский язык не признан официальным. Значительная часть жителей Нарвы — не граждане Эстонии. Россия проводила куда более дружественную национальную политику, и обиды на неё неадекватны. На той же Украине в 1980-е годы на украинском языке выходило больше литературы, чем сейчас. А теперь зайдёшь на Украине в книжный: "Что бы нового прочитать на украинском?" — "Гоголя не хотите?" — "Так мы его в подлиннике читаем, он на русском писал!".
— Если говорить о будущем русского этноса, дала ли "крымская весна" какой-то положительный тренд?
— Возврат Крыма сопровождался свадебным бумом и всплеском рождаемости на полуострове, особенно в Севастополе. Видимо, повлиял переход из состояния моральной депрессии, когда люди ощущали себя в чужом государстве, в состоянии, когда людям вернули Родину. Для русских весь период 2000-х — это реабилитация и в экономике, и во внешней политике. Мы снова можем гордиться, что живём в великой стране. Эта вера в страну, как и рост доходов, отразилась на демографии, рождаемость стала расти.
— А бегство нашего населения, особенно молодёжи, за границу?
— Всего из России начиная с 1990-х в дальнее зарубежье уехало около 3 миллионов человек, но 1 миллион из них уже вернулись назад. Сейчас у нас положительный баланс почти со всеми странами Европы: за последние 5 лет людей оттуда возвращается больше, чем туда уезжает.
— Каков дальнейший прогноз?
— Растёт число приезжающих в Россию из Узбекистана и Таджикистана, но их не так много, чтобы серьёзно изменить этнический баланс. Среди тех, кто приехал в Россию в 1990-е и 2000-е, пока преобладают русские — их 65%. Но в мире происходят большие изменения. Нарастает процесс нового перемещения народов — из Африки. Азия сама способна поглотить свои трудовые ресурсы. Китайцы вопреки слухам к нам массово не едут, у себя устраиваются. Африканцы пока едут в основном в Европу. Но если европейский уровень жизни упадёт, встанет вопрос о переселении в Россию.
— И через сколько лет мы увидим во дворе чернокожего дворника?
— Лет через 50, наверное. И не только чернокожего дворника, но и таксиста, и даже инженера. Но вопрос не в цвете кожи. Наибольшая угроза для России — это мигранты, которые могут стать базой для радикального ислама. Если экстремистам удастся подпалить мусульманский мир на постсоветском пространстве, последствия будут серьёзные.
кликабельно
• Комсомольская правда — Москва. 22 ноября 2016