Государственная машина есть. Дело стало за бензином
Валентин Катасонов:
- Когда я говорю про сталинскую экономику ─ я говорю про машину. Это как хороший мощный автомобиль ─ условно говоря, Роллс-ройс или Мерседес с двигателем 500 лошадиных сил, полноприводный, прекрасное рулевое управление и так далее. Не в пример "запорожцам" каким-нибудь (не в обиду будет сказано). Именно такая модель экономики существовала с конца 1920-х годов до середины 1950-х годов.
Но для того чтобы эта машина ходила, нужен бензин. Если бензина не будет или бензин будет низкого качества, то она либо будет плохо ходить, либо остановится. Трагедия заключается в том, что машина была, а бензин стал кончаться. Под бензином я имею в виду, прежде всего, людей.
Именно в таком виде я представляю себе сочетание этих двух фрагментов (или кусков) нашей истории. То есть, в эпоху Сталина был создан этот автомобиль и был бензин. Поначалу, надо сказать, с бензином было плоховато. Но потом люди стали преобразовываться ─ стали трудиться не из-под палки, появилась нематериальная мотивация труда. В каком-то смысле труд даже стал потребностью, причём не жизненно необходимой, а высшей потребностью.
К сожалению, в этом состоянии наше общество пребывало не очень долго. Пребывало в 1930-е годы; однако не в начале 1930-х годов ─ тогда всё тяжело шло: автомобиль никак не могли завести, он чихал, останавливался... И он хорошо разогнался где-то в 1940-е годы. В первой половине 1950-х годов он тоже прекрасно двигался, прекрасно работал...
То есть: мы можем и должны использовать чертежи для восстановления того самого автомобиля, но важнее бензин. Люди, которые занимаются экономикой автомобильного транспорта, говорят, что расходы на бензин за время эксплуатации транспортного средства бывают в несколько раз больше, чем стоимость самого транспортного средства. Это относится и к нашему образному сравнению. Для нас сейчас гораздо важнее обратить внимание на бензин.
Слава Богу, мы являемся богатыми людьми ─ не только в том смысле, что у нас в России есть природные ресурсы, но и в том смысле, что у нас есть эти чертежи. Потому что тем, кто проводил индустриализацию, приходилось начинать всё с нуля. Чертежи могут быть востребованы, но нам надо срочно организовать производство бензина. Потому что современный человек разучился работать. Он уже научился потреблять, привык к комфорту, не привык себя перегружать. Он перестал верить в какие-то высшие цели и в основном мыслит категориями материального стимулирования собственной деятельности. Какие-то моральные и высшие мотивы в его работе отсутствуют. То есть с бензином гораздо больше проблем, чем с "железом".
- Когда я говорю про сталинскую экономику ─ я говорю про машину. Это как хороший мощный автомобиль ─ условно говоря, Роллс-ройс или Мерседес с двигателем 500 лошадиных сил, полноприводный, прекрасное рулевое управление и так далее. Не в пример "запорожцам" каким-нибудь (не в обиду будет сказано). Именно такая модель экономики существовала с конца 1920-х годов до середины 1950-х годов.
Но для того чтобы эта машина ходила, нужен бензин. Если бензина не будет или бензин будет низкого качества, то она либо будет плохо ходить, либо остановится. Трагедия заключается в том, что машина была, а бензин стал кончаться. Под бензином я имею в виду, прежде всего, людей.
Именно в таком виде я представляю себе сочетание этих двух фрагментов (или кусков) нашей истории. То есть, в эпоху Сталина был создан этот автомобиль и был бензин. Поначалу, надо сказать, с бензином было плоховато. Но потом люди стали преобразовываться ─ стали трудиться не из-под палки, появилась нематериальная мотивация труда. В каком-то смысле труд даже стал потребностью, причём не жизненно необходимой, а высшей потребностью.
К сожалению, в этом состоянии наше общество пребывало не очень долго. Пребывало в 1930-е годы; однако не в начале 1930-х годов ─ тогда всё тяжело шло: автомобиль никак не могли завести, он чихал, останавливался... И он хорошо разогнался где-то в 1940-е годы. В первой половине 1950-х годов он тоже прекрасно двигался, прекрасно работал...
То есть: мы можем и должны использовать чертежи для восстановления того самого автомобиля, но важнее бензин. Люди, которые занимаются экономикой автомобильного транспорта, говорят, что расходы на бензин за время эксплуатации транспортного средства бывают в несколько раз больше, чем стоимость самого транспортного средства. Это относится и к нашему образному сравнению. Для нас сейчас гораздо важнее обратить внимание на бензин.
Слава Богу, мы являемся богатыми людьми ─ не только в том смысле, что у нас в России есть природные ресурсы, но и в том смысле, что у нас есть эти чертежи. Потому что тем, кто проводил индустриализацию, приходилось начинать всё с нуля. Чертежи могут быть востребованы, но нам надо срочно организовать производство бензина. Потому что современный человек разучился работать. Он уже научился потреблять, привык к комфорту, не привык себя перегружать. Он перестал верить в какие-то высшие цели и в основном мыслит категориями материального стимулирования собственной деятельности. Какие-то моральные и высшие мотивы в его работе отсутствуют. То есть с бензином гораздо больше проблем, чем с "железом".