✎ Из Фазиля Искандера

    — Есть поэты, — сказал он как-то, — мысль которых заключается в самой музыке стихов. Таковы Верлен, Блок, Есенин. Такие поэты могут писать стихи в пьяном виде. В пьяном виде им музыка стихов даже ярче слышится. Но такие поэты, как Пушкин, Тютчев, Ахматова или, допустим, я, — добавлял он без ложной скромности, — не могут писать в пьяном виде. Мы — смысловики, у нас музыка всё-таки играет подчинённую роль.

***
    Сердце забарахлило? Остановится и вместо того, чтобы, шевеля губами, подсчитывать пульс, будет читать шёпотом Пушкина:
Мороз и солнце — день чудесный!
Ещё ты дремлешь, друг прелестный?
Глядишь, по мере чтения стихов и сердце отпустило.

    Кстати, вот шуточные стихи о Пушкине:
Смотритель-ангел Богу рёк:
— Взгляни на Пушкина, мой Боже,
Над всеми этот человек трунит —
и над тобой, похоже?
Бог не ответил ничего,
а мог сказать слова такие:
— Всё знаю, но люблю его,
кого ж ещё любить в России?

***
    — Интересно заметить, — прогудел он однажды, — романтические герои Пушкина: Сильвио, Германн, да и лермонтовский фаталист, — все европейцы по происхождению. Почему бы это? Россия была тогда прочной, консервативной страной. Декабристы — прививка от революции. Мышление развитого русского человека представлялось здраво-реалистическим. Европа была взбаламучена и измучена революциями. Люди эмигрировали в Россию, как в спокойную, уравновешенную страну. Так наши теперь бегут на Запад. Характеры Сильвио и Германна казались Пушкину для русского человека недостаточно правдоподобными, и потому он их сделал иностранцами по происхождению. И подумать только! Всего через тридцать лет у Достоевского русский человек был готов на самые безумные парадоксы, и это было правдиво. Есть над чем подумать...

Фазиль Искандер. Повесть "Поэт"