Обретение независимости государствами Прибалтики в 1918–1920 годах. Часть 1
Основные этапы обретения независимости прибалтийскими провинциями России, на территории которых в настоящее время расположены государства Прибалтики — Латвия, Литва и Эстония
С момента обретения независимости и формирования государственности страны Прибалтики в качестве стратегии своего утверждения в системе международных отношений изначально определили противопоставление России. Следует отметить, что эта стратегия в значительной мере им была навязана в качестве условия суверенности. Об этом свидетельствует тот факт, что свою «независимость» они обрели в условиях оккупации в годы Первой мировой войны немецкими войсками ряда западных губерний России, в том числе Виленской и Ковенской (современная Литва), а также Остзейского края — Эстляндской, Лифляндской и Курляндской губерний (территории современных Латвии и Эстонии), а затем подтверждённую в ходе иностранной интервенции в России под эгидой Антанты. В этой связи следует отметить, что сама по себе практика ослабления противника посредством подрыва его суверенитета на всей или части его территории известна с Античных времён и активно использовалась противоборствующими сторонами. В период расцвета Римской империи подобного рода разделение и противопоставление союзников и противников друг другу обрело характер важнейшего принципа государственной политики — «divide et impera» — «разделяй и властвуй», применяемый не только к подданным империи, но и к её противникам. Широко использовался этот принцип и в европейской политике Нового времени. В своё время именно так Наполеон кроил политическую карту Европы, учреждая различные немецкие государства на обломках рухнувшей под ударами его армии в 1806 году Священной Римской империи. В последующем для противопоставления сформировавшейся на обломках Римской уже Австрийской империи из этих квазигосударственных образований был сформирован альянс немецких монархий — Рейнский союз под протекторатом Франции. Попытка реализации этого принципа Наполеоном была осуществлена и в отношении западных провинций России, где с началом кампании 1812 года было воссоздано «Великое княжество Литовское», в дополнение к уже созданному по итогам Тильзитского договора «Великому герцогству Варшавскому». В целом же в XIX веке стремление нанести противнику максимальный ущерб, посредством инициирования на его территории различного рода протестных акций, обрело характер устойчивой тенденции и принципа взаимоотношений. Наиболее интенсивно этот принцип реализовывался Британией по отношению к своим противникам, в том числе, конечно же, к России. Достаточно откровенна в этом плане была угроза, прозвучавшая в канун Крымской (Восточной) войны в словах премьер-министра Британии Г. Пальмерстона о том, что:
России не следует забывать о своих наиболее уязвимых местах: Польше, Грузии и Черкессии,
— где имели место наиболее сильные сепаратистские устремления в XIX веке. В данных словах была сконцентрирована парадигма всей европейской политики по отношению к России, в рамках которой отторжение от неё различных территорий и в целом дефрагментация российского политического пространства рассматривались в качестве приоритетных целей. Практическая же реализация данных установок на «освобождение народов» из-под власти России нашла своё отражение как в дипломатических демаршах, так и в открытых вооружённых конфликтах. Что касается прибалтийских провинций, то очевидно, что их «освобождение» на оккупированных немецкими войсками территориях также преследовало цель нанесения максимального ущерба государственности России в ходе глобального вооружённого конфликта — Первой мировой войны. Первой в череде новообразованных государств была Литва. Так, ещё в июне 1917 года Литовский сейм, собравшийся в Петрограде и представлявший интересы литовских «умеренных» националистических партий, провозгласил образование независимой Литвы.
В ответ на это 23 сентября 1917 года в Вильно на оккупированной немецкими войсками территории был создан литовский Национальный совет («Тариба»). 11 декабря 1917 года члены «Тарибы» подписали декларацию, в которой провозгласили «суверенизацию» Литвы в тесном и постоянном союзе с Германией. Оккупационные власти позволили «Тарибе» сформировать национальное правительство, во главе которого стал А. Сметона. 16 февраля 1918 года правительство А. Сметоны приняло «Акт независимости Литвы». Поскольку же Акт не содержал ни одного упоминания об альянсе с Германией, он был проигнорирован немецкой оккупационной администрацией. Руководство Советской России также не признало этот акт. Ключевую роль в становлении литовской государственности, равно как и государственности других отторгнутых в тот период от России провинций, сыграл Брест-Литовской договор. Так, в частности статья III Договора определяла, что «области, лежащие к западу от установленной договаривающимися сторонами линии и принадлежавшие раньше России, не будут более находиться под её верховной властью» (1). Помимо этого данная статья также определяла, что:
…Для означенных областей из их прежней принадлежности к России не будет вытекать никаких обязательств по отношению к России. При этом Россия отказывалась от всякого вмешательства во внутренние дела этих областей. Германия и Австро-Венгрия намереваются определить будущую судьбу этих областей по снесении с их населением [3, 47–51].
Таким образом, Германия как основной участник Договора определяла своё право на нациестроительство на оккупированных её войсками российских территориях. Через три месяца после подписания Брест-Литовского договора, 4 июня 1918 года, Литва была провозглашена независимым герцогством, а 11 июля 1918 года было провозглашено Королевство Литва, престол которого предназначался немецкому принцу Вильгельму фон Ураху. Новый монарх (который должен был взойти на престол под именем Миндовга II) обязывался править страной только в согласии с парламентом и министрами. Король должен был соблюдать конституцию, защищать независимость и территориальную целостность Литвы, должен быть веротерпимым. При этом сам он должен был быть католиком (это было одно из основных требований при выборе короля). Королю нужно было выучить литовский язык, и он должен был переехать со своей семьёй в Литву. Были и другие пожелания и требования, но все они так и остались «на бумаге», «король» никогда не побывал в своём «королевстве». Аналогичным образом при непосредственном участии немецкой оккупационной администрации шло образование «суверенных» Латвии и Эстонии. Здесь также знаковую роль сыграл Брест-Литовский договор. Статья VI Договора, в частности, определяла, что «Эстляндия и Лифляндия также незамедлительно очищаются от русских войск и русской Красной гвардии. Восточная граница Эстляндии проходит в общем по реке Нарве. Восточная граница Лифляндии проходит в общем через озеро Чудское и Псковское озеро до его юго-западного угла, потом через Любанское озеро в направлении к Ливенгофу на Западной Двине. Эстляндия и Лифляндия будут заняты германской полицейской властью до тех пор, пока общественная безопасность не будет там обеспечена собственными учреждениями страны» [3, 122]. Подписанный договор, который сам В.И. Ленин называл «похабным миром», стал мощным импульсом активизации процессов суверенизации прибалтийских провинций. В апреле 1918 года при поддержке оккупационных властей были созваны Эстляндский и Лифляндский ландесраты (состоявшие в основном из остзейских немцев), а затем (12 апреля) — объединённый ландесрат Лифляндии, Эстляндии, города Риги и острова Эзель (2). Ландесрат принял решение о создании на территории Эстляндской и Лифляндской губерний Балтийского герцогства, связанного личной унией и союзного Германской империи, и направил кайзеру Вильгельму II просьбу принять герцогство под свою защиту. Решение о признании Балтийского герцогства было принято в сентябре 1918 года после того, как был подписан дополнительный протокол к Брестскому договору (27 августа 1918 года), по которому Россия отказывалась от прав на все бывшие прибалтийские губернии (3). Официально же его провозглашение состоялось в Риге 5 ноября 1918 года.
Создаваемое государство, правителем которого был приглашён герцог Мекленбург-Шверинский Адольф Фридрих, должно было входить в состав Германии, но иметь автономию для решения местных вопросов. Таким образом, во всех трёх ныне суверенных прибалтийских государствах изначально планировалось создание монархий под протекторатом Германии. Практической же реализации этих планов помешала ноябрьская революция (1918 года) в Германии и последовавшая за ней её капитуляция. Балтийское герцогство, опорой которого были немецкая армия и местные немецкие общины, распалось. Немецкое командование в Эстляндии пошло на компромисс с эстонскими националистическими партиями. Параллельно шла консолидация и политических сил, ориентировавшихся на РСФСР. Денонсация Советской Россией 13 ноября 1918 года Брест-Литовского договора сняла формальные препятствия для оказания военной помощи эстонским большевикам. 29 ноября 1918 года Красная армия заняла Нарву, где эстонские большевики провозгласили Эстляндскую Трудовую Коммуну. Декретом от 7 декабря 1918 года СНК РСФСР признал независимость Эстонии как советского государства [4, 45]. На территории компактного расселения латышского населения, проживавшего в Лифляндской, Курляндской и западной части Витебской губернии (историческое название «латышской» части последней — Латгалия) также после вывода немецких войск активизировались процессы суверенизации. Юридический статус Лифляндии по Брест-Литовскому договору и Дополнительному советско-германскому договору от 27 августа 1918 года был аналогичен статусу Эстляндии.
Наряду с Эстляндией, Курляндия и Лифляндия должны были войти в состав Балтийского герцогства. Но капитуляция Германии и вывод войск с оккупированных территорий проект этого квазигосударственного образования сделали нереализуемым. Политическим структурам, курирующим процессы суверенизации Прибалтики, нужен был новый проект, не столь однозначно связанный с потерпевшей поражение Германией. Таковым стал созданный в ноябре 1918 года в Риге Народный совет (парламент), провозгласившим Латвию независимым государством. От имени Совета было сформировано временное правительство во главе с К. Ульманисом. Пребывание данного правительства у власти было чрезвычайно краткосрочным — чуть более двух месяцев, поскольку уже в январе 1919 года оно было свергнуто вступившими в Ригу отрядами Красной армии. Проходивший 13-15 января 1919 года I съезд Советов рабочих, безземельных и стрелковых депутатов объединённой Латвии, провозгласил Советскую власть и принял конституцию. Съезд также утвердил правительство Советской Латвии во главе с П. Стучкой. К началу февраля 1919 года советским вооружённым формированиям удалось занять большую часть территории Латвии, за исключением небольшой области вокруг портового города Лиепая (Либава), где и обосновалось правительство К. Ульманиса. Борьба между сторонниками и противниками советской власти в Латвии обрела затяжной характер и осложнялась вмешательством эстонских, польских, русских белогвардейских формирований, а также немецких добровольческих отрядов, набранных в Германии и среди местного немецкого населения. В конечном итоге, Советское правительство Латвии вступило в союз с РСФСР, оформленный 1 июня 1919 года декретом ВЦИК РСФСР «Об объединении Советских республик России, Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии для борьбы с мировым империализмом» [2, 354–355].
В Литве под воздействием революции в Германии за власть стали бороться одновременно пробольшевистские и антибольшевистские силы. На помощь первым пришли войска Советской России. В декабре 1918 года было образовано Временное революционное рабоче-крестьянское правительство Литвы во главе с В.С. Мицкявичусом-Капсукасом. 16 декабря 1918 года оно провозгласило в Литве Советскую власть, а 22 декабря 1918 года правительство РСФСР признало его в качестве правительства независимой Литвы. В феврале 1919 года I Всебелорусский съезд советов и I Съезд советов Литвы приняли решение об объединении советских республик Литвы и Белоруссии в единую Литовско-Белорусскую Социалистическую Советскую Республику. Новое образование включило Минскую, Гродненскую, Виленскую, Ковенскую губернии и часть Сувалкской, то есть большую часть районов проживания белорусов и литовцев. Его столицей стал Вильно, который рассматривался и литовцами, и белорусами как исторический центр, соответственно, литовских и белорусских земель.
Между тем, параллельно с советскими структурами власти после подписания Компьенского перемирия на литовской территории было сформировано антисоветское и антигерманское литовское правительство А. Вольдемараса, заявившее об упразднении монархического режима. Дополнительным и весьма существенным фактором, оказавшим влияние на развитие процессов в Литве, стали территориальные притязания к ней со стороны Польши. В начале декабря 1918 года польское руководство заручилось согласием германского командования передавать власть польским вооружённым силам повсюду, откуда германские части начинали выводиться в соответствии с Компьенским перемирием. Польская сторона получила возможность взять под свой контроль интересующие её территории до того, как на них могли быть размещены части других заинтересованных сторон — Литвы или Советской России [4, 46]. Речь, прежде всего, шла о Вильно и Виленской области, захваченными польскими войсками 1 января 1919 года. В тот период польская оккупация этих районов была краткосрочной, поскольку уже 5 января поляки были выбиты из Вильно отрядами Красной армии. Таким образом, пришедшие на смену оккупационной администрации националистические правительства оказались несостоятельны и не смогли обеспечить суверенное развитие своих территорий. Отсутствие поддержки со стороны населения предопределило их свержение. Во всех трёх республиках в конце 1918 – начале 1919 годов была провозглашена Советская власть. Советские прибалтийские республики сразу же были признаны РСФСР.
Тем не менее, установление Советской власти в западных национальных провинциях России не вписывалось в планы победившей в Первой мировой войне коалиции. Поскольку Германия, к тому времени трансформировавшись в Веймарскую республику, вступила в полосу деградации, она уже не могла в полной мере реализовывать задачи «сдерживания» России и контроля над ситуацией в бывших под её оккупацией территориях, в том числе и Прибалтики. С этого момента кураторство суверенизацией прибалтийских стран окончательно перешло к Антанте, миссии которых стали играть ключевую роль в управлении политическими процессами в прибалтийских провинциях. Но ввиду отсутствия реальных ресурсов для обеспечения контроля над ситуацией в этих провинциях, было принято решение использовать немецкие оккупационные войска для предотвращения их советизации. Вследствие этого в текст Компьенского перемирия 1918 года был включён пункт о сохранении немецких войск в Прибалтике при их одновременном выводе со всех других оккупированных территорий. Статья XII перемирия, в частности, определяла:
Все германские войска, которые ныне находятся на территориях, составлявших до войны Россию, должны… вернуться в пределы Германии… как только союзники признают, что для этого настал момент, приняв во внимание внутреннее положение этих территорий [5, 195].
Таким образом, статья XII Компьенского перемирия фактически оформила антисоветский военный союз стран Антанты с их вчерашним противником — Германией. Это признавали и сами организаторы союза, в частности, государственный секретарь США Р. Лансинг, заявивший, что «союзные и объединившиеся державы являются на основе перемирия союзниками Германии в Прибалтийских провинциях» [14, 30]. Целью при этом ставилось недопущение утверждения Советской власти в этих провинциях и их объединения с Советской Россией, а также обеспечение в последующем плацдарма для последующей агрессии непосредственно уже против РСФСР.
Особую активность в регионе проявила британская военная миссия, руководитель которой генерал Х. Гоф являлся также и главой союзнической миссии. При этом, по традиции, роль британской миссии сводилась к организации, снабжению и вооружению местных формирований, а также координации действий антисоветских сил. Так, только в 1919 году британское правительство поставило Латвии военных материалов на сумму 2`320`169 фунтов стерлингов (4). Кроме поставок вооружения, британская миссия занималась также непосредственно организацией и обучением латышских антисоветских вооружённых формирований. Деятельность американской и французской военных миссий также была направлена на материальное обеспечение деятельности антисоветских сил. Задачи по вооружённому свержению Советской власти в Прибалтике и последующей вооружённой борьбы возлагались на немецкие войска, а также на местные вооружённые формирования.
Особую роль в политических процессах в Литве в этот период играл так называемый «польский» фактор. Следует отметить, что само по себе Литовское государство возникло вопреки намерениям руководства Англии и Франции, рассчитывавшего на создание вблизи границ Советской России «крепкой антисоветской Польши», в которую на федеративной основе должна была войти, по их мнению, и Литва. Именно этим объясняется их поддержка вторжения польских легионов Ю. Пилсудского на территорию Литвы весной 1919 года. При этом польской оккупации подверглась именно та часть, которая ориентировалась на Россию. 19 апреля 1919 года поляки заняли Вильно, а вслед за тем была занята вся Советская Литва. Молодая Советская республика просуществовала, таким образом, всего лишь около трёх месяцев. В этот же период на территории, не входившей в зону оккупации польскими войсками, началось формирование литовских национальных органов власти. Вся власть до созыва Учредительного собрания сосредоточилась в руках «Тарибы» во главе со А. Сметоной. Взяв 19 апреля Вильно, польская армия не собиралась передавать её Литве. Напротив, в отношении Вильно, равно как и всей Литвы, у польского руководства были свои далеко идущие планы. Речь шла о создании под эгидой Польши федерации Мендзыморже («Междуморье»), которая включала бы в свой состав все этнотерриториальные образования от Балтийского до Чёрного и Адриатического морей. Литве в этом геополитическом проекте отводилась роль лишь одной из её составных частей с определённой степенью автономии. Сами же литовцы стремились к независимости и рассматривали польский федерализм как воссоздание польского культурного и политического господства. Обращения литовских властей к Антанте о принуждении Польши к освобождению оккупированной территории успеха не имели. Франция, курировавшая в тот период Польшу, всецело была на её стороне и поддерживала её федеративный проект «Междуморье». Таким образом, литовские власти в надежде на помощь в борьбе с внутренней просоветской оппозицией, фактически сами же пригласили Польшу, аннексировавшую значительную часть литовской территории. Дополнительным фактором усиления позиций Польши в Литве был также этнический состав населения Вильно и Виленского края в целом, где численность поляков превышала численность литовцев, проживавших в основном в сельской местности (5). Польша, таким образом, не собиралась возвращать оккупированные территории, оправдывая свои действия не только частью военной кампании против Советской России, но и правом на самоопределение местных поляков. В дополнение к Виленскому, оспаривался также Сувалкский край, в котором также проживало смешанное польское и литовское население. Дальнейшее ухудшение польско-литовских отношений спровоцировало ряд вооружённых столкновений (26 апреля и 8 мая 1919 года). Польско-литовские отношения обретали всё более конфронтационный характер (6). Во избежание прямого военного конфликта Литва обратилась с просьбой о посредничестве к Верховному Совету Антанты, исполнявшем в тот период роль единого европейского правительства. По решению Совета была утверждена демаркационная линия между Литвой и Польшей («линия Фоша»), в соответствии с которой Сувалкский край был передан Польше. Помимо этого, линия предусматривала и другие преференции Польше, но вместе с тем, предусматривалось, что все вооружённые формирования, в том числе и польские, должны были быть выведены за пределы Виленского и Сувалкского регионов. Несмотря на то, что условия демаркации не устраивали ни поляков, ни литовцев, в августе польско-литовский фронт на определённое время стабилизировался. С осени 1919 года начался процесс международного признания Литвы. Так, 26 сентября 1919 года Литву признала Британия. В том же году её признали Норвегия, Латвия, Финляндия, в 1920 году — Франция (11 мая) и Польша (4 июля). Укреплению позиций Литвы способствовали и предложения руководства Советской России в сентябре 1919 года вступить в мирные переговоры.
Между тем, конфликт из-за Вильно продолжал нарастать. Для предотвращения его дальнейшей эскалации руководство Антанты попыталось вмешаться. Так, 6 декабря 1919 года министр иностранных дел Британии Дж. Керзон для урегулирования ситуации в регионе предложил план разграничения, согласно которому восточная граница Польши должна была пройти по линии примерного этнического расселения поляков — на западе и литовцев, белорусов и украинцев — на востоке («линия Керзона»). В части Виленской области принцип этнической демаркации не был выдержан, и по плану Керзона она признавалась за Литвой. Данное разграничение не устраивало руководство Польши, к этому времени занявшей значительные территории Белоруссии и Литвы. Тем не менее, дальнейшей эскалации конфликта удалось избежать в силу того, что большая часть польских войск в этот период была размещена на Украине, с руководством которой Польша заключала союз, а в мае 1920 года оккупировала Киев. Дальнейшее развитие ситуации в Литве во многом определялось советско-польской войной, создавшей, как это ни парадоксально, благоприятные условия для нормализации советско-литовских отношений. Военные победы Советской России на польском фронте дали основание правительству А. Сметоны надеяться на возможность использования Красной армии для изгнания польских войск с территории Виленской области. В мае Красная армия смогла перебросить на запад подразделения с других направлений, благодаря чему под Киевом полякам было нанесено серьёзное поражение. Отступление польской армии приняло характер бегства. Как только советские войска достигли и пересекли польские границы, 9 июля 1920 года премьер-министр Польши В. Грабский обратился к странам Антанты с просьбой о военной помощи в войне с Советской Россией. Помощь была оказана, но при этом и самой Польше было поставлено условие отвести войска за «линию Керзона» и передать Литве Вильно и другие оккупированные литовские территории.
В условиях неминуемого поражения польское руководство вынуждено было согласиться на условия Антанты. Опираясь на политическую поддержку стран Антанты, 15 мая 1920 года Учредительное собрание Литвы провозгласило Литовскую Республику со столицей в Вильнюсе и обширными территориями к юго-востоку от города (включая Гродно, Ошмяны и Лиду). Вскоре это новое государственное образование получило признание и со стороны Советской России. Советско-литовские переговоры начались в мае 1920 года и завершились 12 июля того же года подписанием мирного договора. Советская Россия признала независимость Литовского государства и отказалась от всех прав на его территорию. При этом Россия по предложению литовской стороны признала Вильно, Виленский уезд и ряд других территорий, оккупированных к тому времени польскими войсками, частью Литвы. Специальным протоколом к договору Литва предоставила России право ведения военных действий против Польши на территориях, которые по договору признавались литовскими, но были оккупированы польскими войсками «с тем, однако, условием, чтобы по миновании военно-стратегической надобности российские войска были выведены с означенных территорий». Таким образом, Советская Россия неожиданно оказывалась в весьма своеобразных отношениях квази-союза с литовским государством против Польши.
14 июля 1920 года 3-й кавалерийский корпус Красной армии занял Вильно, а 19 июля части Красной армии вошли в Гродно. Таким образом, Литовская Республика оказалась под полным контролем советских войск. Но успехи Красной армии были прерваны поражением в битве за Варшаву. Этот эпизод войны так же известен, как «чудо на Висле». В условиях последовавшего вслед за этим польского наступления 26 августа частям Красной армии пришлось покинуть Литву и 28 августа в Вильно вступили литовские войска. Поражение советских войск на Висле вновь обострило польско-литовские отношения. Польское руководство не собиралось мириться с утратой ни Вильно, ни других литовских территорий, и уже 22 сентября 1920 года между Польшей и Литвой развернулись боевые действия, продолжавшиеся чуть более двух недель. 7 октября 1920 года в Сувалках было подписано временное перемирие на основе статус-кво и демаркации между позициями литовских и польских войск на момент подписания документа. Вильно, таким образом, оставался за Литвой. Но условия перемирия соблюдались ровно два дня. Договор должен был вступить в действие 10 октября, но накануне произошёл так называемый мятеж генерала Л. Желиговского. 9 октября части 1-й Литовско-белорусской дивизии под его командованием формально вышли из повиновения польскому командованию и заняли Вильно и часть Юго-Восточной Литвы. На захваченной территории 12 октября 1920 годе было провозглашено марионеточное государство «Срединная Литва», включавшее Виленский, Тракайский, Ошмянский и Свецянский уезды. Литовцы попытались отбить свою столицу, и в ноябре начали наступление. Однако после боев под Гедройцами (19 ноября) и Ширвинтами (21 ноября) боевые действия по требованию Лиги Наций были прекращены. В итоге Вильно остался столицей так называемой «Срединной Литвы». Это государственное образование просуществовало два года. 28 октября 1920 года Совет Лиги Наций принял резолюцию с рекомендацией провести плебисцит в Виленском крае, состоявшемся 8 января 1922 года. На основе результатов плебисцита Виленская область была передана Польше. В феврале 1922 года Сейм Срединной Литвы принял решение о присоединении к Польше. 22 марта 1922 года учредительный сейм в Варшаве принял Акт воссоединения Виленского края с Польской Республикой. Такова была цена независимости Литвы, которую она заплатила своим партнёрам и кураторам. Состояние войны между Литвой и Польшей юридически сохранялось до 10 декабря 1927 года. До сентября 1939 года Виленский край находился в составе Польши как Виленское воеводство. Весной же 1919 года основное внимание военных миссий Антанты в Прибалтике и контролируемых ими вооружённых формирований было сосредоточено на ситуации в Латвии в силу того, что это был наиболее развитый в индустриальном отношении регион Прибалтики, и вследствие этого, именно здесь были наиболее сильны просоветские настроения среди населения. 22 мая 1919 года немецкие войска под командованием генерала Р. фон дер Гольца, имея значительное превосходство, захватили Ригу. К этому времени под оккупацией немецкими, польскими и эстонскими формированиями находилась уже большая часть Латвии. Преимущество было явно на стороне антисоветских формирований (7).
Примечания:
1 — На западе от России отторгались Польша, Прибалтика, часть Белоруссии. Советское правительство обязалось также вывести свои войска из Украины и решить пограничные вопросы с её правительством (Центральная Рада).
2 — В его состав вошли 58 человек, в том числе:
— 3 — от рыцарства;
— 13 — от крупных землевладельцев;
— 13 — от волостей (9 эстонцев и 4 латыша);
— 20 — от городов (13 немцев, 5 латышей и 2 эстонца);
— 7 — от духовенства (4 немца, 2 эстонца и 1 латыш);
— 1 — от Юрьевского университета;
— 1 — от Печорского края.
Всего в составе ландесрата было 34 немца, 13 эстонцев и 11 латышей.
3 — 22 сентября 1918 года император Вильгельм II подписал государственный акт о признании Балтийского герцогства независимым государством.
4 — Сиполс В.Я. Указ. соч.
5 — Так, согласно переписи населения России 1897 года, в спорном городе Вильно было 30% поляков, 40% евреев и 2% литовцев. При этом процент литовцев был выше в окрестных деревнях. Согласно же переписи 1916 года, проведённой оккупационной немецкой администрацией в Вильно поляки составляли более 53% населения города и около 50% во всем Виленском регионе.
6 — Из-за польско-литовской напряжённости союзные державы воздерживались от дипломатического признания Литвы до 1922 года.
7 — 30 тысячам красноармейцев противостояла группировка общей численностью около 80 тысяч человек.
- И.В. Бочарников. Вестник Академии военных наук №4 (77) 2021