Международный круглый стол «Два века Российской империи». Полная видеозапись. 12 ноября 2021

2 ноября 2021 года исполнилось 300 лет со дня принятия Петром Первым титулов Императора Всероссийского и Отца Отечества и провозглашения России империей. Этой юбилейной дате был посвящён Международный круглый стол «Два века Российской империи», в котором приняли участие государственные, политические и общественные деятели, а также ведущие отечественные и зарубежные историки. Эксперты рассмотрели вопросы государственного, национально-культурного, идеологического и смыслового строительства России в XVIII — начале XX века, её взаимоотношения с великими державами, сценарии реагирования на возникавшие в процессе развития вызовы и проблемы, исторические судьбы страны на разных этапах имперской истории, образы и символы наследия двух веков петербургского периода в событиях XX—XXI вв. МГУ, Москва.

0:00 — вступление Виктора Садовничего
4:40 — выступление Сергея Нарышкина: «Будем помнить, что история непрерывна, а все события в ней взаимосвязаны» [ключевые тезисы из речи Нарышкина см. под катом]

• Прямой эфир осуществлялся из Фундаментальной библиотеки МГУ 

Из выступления Сергея Нарышкина: 

Печально, что Запад старательно пытается забыть об исторической роли России как гаранта стабильности и мира, а также одного из архитекторов так называемой Большой Европы. 

Смена названия не привела к моментальному признанию нового статуса на Западе. К началу XVIII-го века сложилась определённая иерархия империй, ведущими из которых были колониальные, стремившиеся охватить своим влиянием весь мир или значительную часть мира, и опоясать другие страны плотной сетью экономических обменов, причём обменов неравноправных. 

Нынешнее агрессивное доминирование Запада в международной политике, идея однополярности и так называемых демократических интервенций в каком-то смысле является наследием тех империй. Разговор о них часто приводит к обсуждению неконтролируемой миграции, бесправия и нищеты глобального юга. Неудивительно, что многие сегодня рассуждают об империях как о паразитических структурах при том, что раньше в них, напротив, видели организующее начало. 

Начало признания России как мировой державы было положено лишь в 1726 году, когда она, заключив союз с Австрией, наконец, закрепила за собой место в системе европейских коалиций. Уверенная победа над Пруссией в Семилетней войне позволила России стать арбитром в европейских спорах, а своего рода вершиной имперской дипломатии по праву считается Венский конгресс. Россия не только утвердила там своё безусловное лидерство, но и протянула руку побеждённой Франции, чтобы совместными усилиями установить в Европе долгий и прочный мир. 

Между тем, империя империи рознь, поэтому российский случай следует изучать в сравнительном контексте с учётом его особенностей, а в чём-то и уникальности. Россия являлась крупнейшей континентальной империей, единственной в своём роде, потому что других примеров огромных, холодных и при этом почти ненаселённых территорий в истории нет. 

Любая империя — это многосоставное, многонациональное государство, поэтому сквозным сюжетом её истории является поиск баланса между принципом централизма и идеями автономии. На всём пространстве Российской империи в зависимости от местных условий применялись разные формы как административного, так и военного, как прямого, так и косвенного контроля, прочно удерживающего огромную страну от распада. Многое было сделано и для того, чтобы сформировать у этнических элит общее чувство Родины. 

Тем, кто пытается «выставить счёт» России за «эксплуатацию имперских окраин» есть ответ: в отличие от большинства других империй в России невозможно было отделить «метрополию от колоний», их никогда не разделяли океаны, поэтому от благополучия на периферии напрямую зависела и безопасность центра. 

Впрочем, такая особенность страны не даёт право затушёвывать и этнополитические конфликты и противоречия, идеализировать имперскую политическую форму. Она была продуктом своего времени и даже в каком-то смысле слова компромиссом, осознанной альтернативой раздробленности и даже варварства. Для сравнения, например, возьмём историю Шотландии в составе Англии, и тогда станет ясно насколько гуманными и цивилизованными были по большей части наши имперские практики.

Основные дискуссии о сути Российской империи ещё впереди, ведь от того, каким запасом прочности она обладала, какая у неё была перспектива, во многом зависит наша оценка пришедшего ей на смену Советского Союза. Будем помнить, что история непрерывна, а все события в ней взаимосвязаны. А хороший повод для разговора об исторической преемственности представится уже в следующем году, когда будет отмечаться столетие СССР.