«Мы из небытия в бытие произведены»*

300 лет назад Пётр I принял титул императора и Российское государство стало империей. Готфрид Вильгельм Лейбниц — философ и математик, отец интегрального и дифференциального исчислений — был типичным кабинетным учёным. Но и он считал в 1670 году, что будущее России — стать колонией Швеции [1]. Подобные мысли явно витали тогда на Западе в воздухе. Раз дошли даже до поглощённого науками Лейбница. Но всего лишь через полвека всё чудесным образом переменилось. Имя чуду — Пётр Великий.

Топоры против пушек

К 1670 году Россия была бедна и необразованна. В её населении была слишком мала доля горожан — то есть состоятельных налогоплательщиков и предпринимателей. Отсутствовала система реального, дающего представление об окружающем мире образования. И, соответственно, не хватало знаний — естественно-научных, технических, военных, юридических... Отсюда — отсутствие собственных инженеров, врачей, грамотных офицеров, слаборазвитая промышленность. Стратегические материалы — металлы, ружья, порох — ввозили по большей части из-за границы. А в итоге — слабая обороноспособность. Да, в России уже создавали регулярную армию. Но содержать её постоянно было не на что, и в мирное время почти всю её распускали, собирая для обучения лишь на один месяц в году. Правда, так же поступали и в Швеции, но там были знающие офицеры, передовая методика обучения. А в России учили по устаревшим уставам — новых ни написать, ни перевести с западных языков было некому. Процесс заряжания ружья в этих уставах разбивался не на 12, а на... 94 приёма — освой-ка это за месяц! И русские солдаты, свидетельствовал в 1701 году публицист Иван Посошков, даже в конце XVII века полагались в бою на пику да бердыш (боевой топор)[2]. Вспомним Северную войну 1700—1721 годов. К 1708-му Пётр I провёл уже немало реформ — и всё равно шведы дошли тогда из Саксонии аж до Полтавы. Да и в Полтавском сражении 27 июня 1709 года опрокинули было левое крыло русской армии — хоть и было их вчетверо меньше... А если бы они пошли на Россию в 1678-м?

Мечты мальчишки

Учиться у Запада в России стали ещё при первых Романовых — Михаиле Фёдоровиче (1613—1645), Алексее Михайловиче (1645—1676) и Фёдоре Алексеевиче (1676—1682). Но — недостаточно быстро. Предпочитая гуманитарные, а не точные науки. Бытовые диковинки, а не технологии. Надо было модернизировать страну энергичнее, решительнее! Вот этим и занялся четвёртый Романов — Пётр I Алексеевич (1682—1725). Оказавшись на троне 27 апреля 1682 года, он не думал ни о каких реформах — хотя бы потому, что даже 30 мая ему исполнилось всего 10 лет. До 1694 года страной управляли сначала его сестра, царевна Софья Алексеевна, а затем правительство его дяди по матери, Льва Кирилловича Нарышкина. Но мальчик был просто невероятно любознателен. А это что? А зачем? А как устроено? А дай-ка я попробую! Покажите, как! Причём интересовало его прежде всего то, что надо было тогда развивать в первую голову — военное и морское дело, техника, ремёсла. Словом, прикладные знания. А ещё Пётр был невероятно энергичен. На прикладные знания он прямо-таки набрасывался — и к 25 годам владел как минимум 14 ремеслами. Мог зарабатывать на жизнь кузнецом, столяром, токарем по дереву, плотником, матросом, штурманом, солдатом, артиллеристом... Но главным его увлечением стал флот. В мае 1688 года в дворцовом селе Измайлово (ныне в черте Москвы, у станции метро «Партизанская») 15-летний царь нашёл в амбаре старый английский бот. А это что? А зачем? А дай-ка я попробую! Покажите, как! И так увлёкся «судовым ходом», что не удовлетворился ни ходьбой на боте под парусом по Яузе и Просяному пруду в Измайлове, ни экзерцициями флотилии, построенной на Плещеевом озере, у Переславля-Залесского, ни плаванием по Кубенскому озеру на Вологодчине. И в июле 1693 года (а потом ещё раз, в мае 1694-го) поехал «на прямое море» — в Архангельск. А там увидел не только морские суда, но и то, какую выгоду даёт стране собственный торговый флот. И (как вспоминал потом) «всю мысль свою уклонил для строения флота». [3]

Планы моряка

Где же именно завести флот? Царь остановился на Азовском и Чёрном морях — благо с Турцией и Крымским ханством, владевшими побережьями этих морей, Россия всё равно ещё с 1686 года находилась в состоянии войны. И вот Пётр организует Азовские походы 1695 и 1696 годов — и в июле 1696-го, взяв турецкую крепость Азов в устье Дона, получает выход к Азовскому морю. Теперь надо добыть выход из Азовского в Чёрное — овладеть Керчью. Но для этого нужен мощный военный флот. И 20 октября 1696 года Боярская дума принимает, повинуясь Петру, знаменитое постановление («Морским судам быть») о создании Азовского флота. Но для флота нужна промышленность — поставляющая пиленые доски, железный крепёж и полосовое железо, пушки, боеприпасы, якоря, чугунные чушки для балласта, полотна на паруса и флаги, канаты, пеньку и смолу на такелаж и конопать, краски... И её начинают создавать. За 1697—1699 годы число мануфактур в России удваивается. Для флота нужны кадры специалистов — судостроителей и моряков. И их начинают готовить (а не только нанимать на Западе). С ноября 1696 года молодых дворян командируют в Европу учиться математике, навигации, судостроению. За каких-то два года в жизнь России вошла масса нового: флот, математика, астрономия, навигация, черчение, европейские языки... Так и начались петровские реформы. Как видим, заранее разработанного плана у реформатора не было. Пётр стал проводить перестройку по мере возникновения проблем, которые порождала борьба за выход к морям.

Ускорение

Но Петру же надо всё испытать самому! Он всё должен знать и уметь сам! И в марте 1697 года он отправляется в Западную Европу — в составе Великого посольства. Формально для поиска союзников против турок, а фактически на учёбу. За границей царь наглядно, своими глазами убедился в том, насколько отстала Россия от Запада. Там — тысячи мануфактур, постоянные армии, огромные флоты и арсеналы, новинки науки и техники (вплоть до микроскопа). А у нас — десятка три мануфактур, четыре постоянных регулярных полка, две типографии, одна аптека... Значит, надо модернизировать страну ещё быстрее, ещё радикальнее! И, вернувшись в августе 1698 года в Москву, Пётр самолично отстригает приближённым бороды и подрезает им полы кафтанов. А четыре полка переодевает в иноземное платье (пока, правда, в венгерское, мало чем отличавшееся от русского). В январе 1700 года он велит носить иноземное платье всем, кроме крестьян и духовенства, а в декабре 1701-го заменяет венгерский покрой западноевропейским — немецким и французским. Зачем? Чтобы помочь русским дворянам и горожанам — тем, кого он заставлял учиться у Запада, — преодолеть комплекс неполноценности, мешавший сравняться в знаниях с европейцами. Известно же, что одежда, внешний вид влияют на настроение и самооценку человека. Сподручно ли в длиннополой «московитской» одежде, над которой в «Европиях» смеются, учить математику? С той же явно целью — сломать психологический барьер, отделявший его подданных от европейцев, — царь разрешил русским курить табак. Ранее — по силе статьи 16 главы 25 Соборного уложения 1649 года — это считалось уголовным преступлением... И ввёл новый календарь — так что 1 января 7208 года от сотворения мира стало считаться первым днём 1700 года от Рождества Христова.

Первые плоды

За границей Пётр увидел и то, что настаёт удобный момент для получения выхода к ещё одному морю — Балтийскому. Великие державы готовились к войне за наследство испанского короля и не должны были помешать русским разбить Швецию — владевшую тогда почти всем побережьем Балтики. И в ноябре 1699 года Петр начинает создавать постоянную регулярную армию. Пока что из добровольцев — холопов, которым он разрешил уходить от их господ. А в августе 1700-го начинает с ней войну со шведами — Северную. Предварительно надо было заключить мир с турками и крымцами, и 7 сентября 1699 года русский посол Емельян Украинцев прибыл в Стамбул. Но не в возке, а морем, на 46-пушечном корабле «Крепость». Этот корабль — под только что введенным бело-сине-красным флагом — вошёл, словно символ новой России, в Босфор, встал напротив султанского дворца и дал салют изо всех орудий. Такой, что на берег вышел сам султан Мустафа II: мол, что это за географические новости? Московский корабль? А разве такие бывают? Теперь бывают! Ещё 18 августа к Керчи подошёл Азовский флот — корабли с характерными названиями «Сила», «Безбоязнь», «Благое начало», «Отворённые врата», «Цвет войны», а также «Крепость», «Соединение», «Скорпион», «Меркуриус», «Апостол Пётр»... И турки пошли на мир, по которому Россия закрепила за собой выход к Азовскому морю. Но чтобы одолеть Швецию, которая обладала самой, пожалуй, подготовленной в мире армией, потребовалась регулярная армия куда многочисленнее шведской.

Десант в Швецию

«Охотников» уже не хватало, и в 1705 году пришлось ввести рекрутскую повинность — забирать в солдаты и драгуны крестьян и горожан. Набравшись опыта, эта армия в 1709—1715 годах смогла уничтожить лучшие войска шведов под Полтавой, а прочие вытеснить из Прибалтики, Финляндии и северной Германии в собственно Швецию. Однако шведы не привыкли чувствовать себя побеждёнными: предыдущий XVII век был для них временем побед и славы. Принудить их к миру могло лишь появление русских войск на территории Швеции. Но как добраться туда? По суше — только через Финляндию. Но через её леса, болота и скалы не пройдут обозы, а из местных ресурсов армию не прокормить: страна небогатая. Проще высадиться в Швеции с моря. Но этому мешает мощный шведский флот. Значит, надо предварительно нейтрализовать этот флот — создав на Балтике ещё более мощный свой. И его построили (а часть линейных кораблей купили в Англии и Голландии). В 1716 году Балтийский флот Петра сравнялся по мощи со шведским, но тот год ушёл на бесплодные попытки уговорить союзников-датчан высадиться в Швеции вместе с русскими. А 1717-й и 1718-й — на зашедшие в тупик переговоры о мире. Только в июле 1719 года русские высадились в Швеции. К острову Лемланд, что в Аландском архипелаге, близ шведских берегов, подошёл 21 линейный корабль — 90-пушечный «Гангут», 70-пушечные «Нептунус» и «Св. Александр», 68-пушечный «Ревель», 64-пушечные «Марльбург», «Москва» и «Ингерманланд», 60-пушечные «Св. Екатерина» и «Шлиссельбург», 58-пушечный «Лондон», 52-пушечные «Портсмут», «Девоншир», «Селафаил», «Варахаил», «Рафаил», «Уриил» и «Ягудиил», 50-пушечные «Рандольф» и «Перл», 48-пушечные «Британия» и «Арондель». Они надёжно прикрыли галеры с десантом: у шведов было лишь 10 линейных кораблей [4]. В 1720 и 1721 годах десанты высадили вновь — и шведы отбросили, наконец, «старую капризию»[5] и согласились на мир, давший России выход к Балтике.

Экономика реформ

Где же Пётр нашёл деньги на столь мощные армию и флот? Ведь только флот стал съедать до 13% госбюджета [6]; всем военным платили теперь денежное жалованье (ранее часть их получала за службу землю с крестьянами). Во-первых, стали выпускать ничем не обеспеченные деньги. Уменьшая для этого вес и пробу серебряных монет. Возобновив (впервые после 1663 года) чеканку денег из меди — обходившейся казне значительно дешевле серебра. В 1700 году из пуда меди рыночной стоимостью 8-10 рублей чеканили монет на 12,8 рубля; с 1701-го — уже на 15,5; с 1704-го — на 20; с 1718-го — на 40 [7]... Рубль при Петре подешевел вдвое. Ну а во-вторых, привычно увеличили прямые и косвенные налоги. С 1680-го по 1719 год они выросли в 2,7 раза (прямые — в 3,7 раза) [8]. С 1705 года целое учреждение — Семёновская канцелярия — только тем и занималось, что сидело и думало: что бы ещё налогом обложить, из чего бы ещё казне прибыль извлечь. Её служащих так и называли — «прибыльщики». Прибыльщик Алексей Курбатов, например, придумал гербовую бумагу. Хочешь подать жалобу или прошение — подавай на гербовой бумаге (с изображением в углу, в кружочке, гербового орла). А бумагу ту купи у государства, по завышенной цене... Или — налог на ношение бороды. На дубовый гроб. Население затянуло пояса...

За 1701—1730 годы средний рост рекрута со 164,8 сантиметра уменьшился до 161,49. Следствие падения уровня жизни... 

Какой де он государь, всех вытаскал в службу, всё царство запустошил...

Какой де это царь, он де не царь — мироедец. Выел своё царство всё, а если де долго не изведётца и он де выест мирской и корень... [10]

Подобные высказывания крестьян и горожан о Петре в тогдашнем «министерстве госбезопасности» — Преображенском приказе — фиксировали всю первую четверть XVIII века. Разорившиеся и отчаявшиеся уходили в разбойники. Участвовали в Астраханском восстании 1705—1706 годов. И в восстании 1707—1708 годов, поднятом донским казачьим атаманом Кондратием Булавиным. Казаки налогов не платили, они боролись за свои вольности, но бросили заманчивый клич: «Бей прибыльщиков!»

Молодая кровь

Но деньги надо ещё с толком употребить. И чтобы создать армию и флот, способные выиграть Северную войну, Петру пришлось радикально реформировать, модернизировать всё государство. Провести множество административных реформ, дабы создать госаппарат, способный собрать деньги на армию и флот, довести их до потребителя и эффективно использовать.

Появляются теперь «администратор, актуариус, асессор, бухгалтер, герольдмейстер, губернатор, инспектор, камергер, канцлер, ландгевдинг, маклер, министр, полицеймейстер, президент, префект, ратман»... Все эти «персоны» в своих «ампте, архиве, гофгерихте, губернии, канцелярии, коллегиуме, комиссии, конторе, ратуше, сенате, синоде» и в других административных учреждениях, которые заменили недавние думы и приказы, «адресуют, аккредитуют, апробуют, арестуют, баллотируют, конфискуют, корреспондуют, претендуют, секондируют, трактуют, экзавторуют, штрафуют» и т.д. «инкогнито, в конвертах, пакетах» разные «акты, акциденции, амнистии, апелляции, аренды, векселя, облигации, ордеры, проекты, рапорты, тарифы» и т.п. [11] 

Пришлось создать — усилиями в основном государства — промышленность, снабжающую армию и флот. Свободной рабочей силы в стране не было, и Пётр стал определять в рабочие принудительно. К 13 допетровским мануфактурам добавились 178 [12] — металлургических, оружейных, пороховых, суконных, полотняных, шляпных, пуговичных... В 1712 году Россия прекратила импорт оружия. Чтобы эффективно использовать деньги, пришлось учить людей. И за границей, и дома — где пришлось создать систему светского образования. Целую сеть низших (цифирных и солдатских) школ, горную, медицинскую, артиллерийскую, инженерную, «навигацких и математических наук». И фактически вуз в лице Морской академии. Чтобы облегчить усвоение «немецких» наук, пришлось продолжить европеизацию быта. Внедрять западные развлечения, этикет, архитектуру — изменяя через быт сознание людей. То есть реформировать не только государство, но и общество. 

Вытаскивать людей из векового болота, разлеплять им глаза, расталкивать под микитки, драться, обламывать, учить, скакать тысячи вёрст по снегу, по грязи, ломать, строить, оглядываясь, — ужасаться: «Экая громада какая ещё не проворочена...» [13]

Как точно выразился поэт Владимир Шалыт: 

В страну вливалась новая
И молодая кровь. [14]

Великая держава 

Мощнейшие армия и флот, созданные для победы в Северной войне, не только дали России эту победу. Они сделали Россию великой державой. В 1670-м ей предрекали участь шведской колонии — а 9 января 1724 года французский посол Жак де Кампредон констатировал, что «при малейшей демонстрации его [Петра] флота, при первом движении его войск ни шведская, ни датская, ни прусская, ни польская корона не осмелятся ни сделать враждебного ему движения, ни шевельнуть с места свои войска, как это бывало при прежних обстоятельствах»! [15] 

Этот новый статус страны и подчеркнуло принятие Петром 22 октября — по новому стилю 2 ноября 1721 года — через два месяца после окончания Северной войны — титула императора. То есть монарха высшего ранга. Прежний титул Петра — «царь» (от латинского Caesar) — означал то же самое — «император», — но на Западе этимологию слова «царь» не знали. Россия стала Российской империей. 

* * *

* Мы из небытия в бытие произведены! 

— сказал канцлер граф Гавриил Головкин в торжественной речи 22 октября 1721 года, обращённой к Петру I при праздновании заключения Ништадтского мира со Швецией.

• Список литературы: 

1. Молчанов Н.Н. «Дипломатия Петра Первого». М., 1984. С. 423.
2. Посошков И.Т. «О ратном поведении» // Посошков И.Т. «Книга о скудости и богатстве и другие сочинения». М., 1951. С. 268.
3. Книга «Устав морской о всём, что касается к доброму управлению в бытности флота на море». СПб., 1763. С. 9.
4. Кротов П.А. «Российский флот на Балтике при Петре Великом». СПб., 2017. С. 508.
5. «Материалы для истории русского флота». Ч. II. СПб., 1865. С. 380.
6. Кротов П.А. «Указ». соч. С. 705.
7. Спасский И.Г., Юхт А.И. «Финансы. Денежное обращение // Очерки русской культуры XVIII века». Ч. 2. М., 1987. С. 117, 135, 136.
8. Водарский Я.Е. «Пётр I // Вопросы истории». 1993. N 6. С. 73.
9. Миронов Б.Н. «Благосостояние населения и революции в имперской России. XVIII — начало ХХ века». М., 2012. С. 186, 516.
10. Цит. по: Голикова Н.Б. «Политические процессы при Петре I. По материалам Преображенского приказа». М., 1957. С. 167.
11. Сморгонский И.К. «Кораблестроительные и некоторые морские термины нерусского происхождения». М.; Л., 1936. С. 17.
12. Заозерская Е.И. «Мануфактура // Очерки истории СССР. Период феодализма. Россия в первой четверти XVIII в. Преобразования Петра I». М., 1954. С. 101.
13. Толстой А.Н. «Пётр Первый» // Толстой А.Н. Собр. соч. В 10 т. Т. 7. М., 1959. С. 734-735.
14. Шалыт В. «Ветер молодости» // Нева. 1986. N 4. С. 64.
15. «Сборник Императорского Русского Исторического общества». Т. 52. СПб., 1886. С. 146. 

• Андрей Смирнов. Журнал «Родина» №11. 1 ноября 2021 

• Дополнительно: 

Как советнику Петра I Генриху Фику удалось выжить в России 

Нарышкин: «Традиции Петра не позволяют стране отступать в вопросах суверенитета» 

В Москве предложили разобрать почерк Петра I. На выставке в центре столицы представили уникальные документы 

Как графическое искусство помогло Петру I построить империю 

Тест. Причуды Петра I. Что вы о них знаете? 

Пётр I: «Зело приятно, что вы нас членом в свою компанию избрали» 

Гребцами на ботике были Пётр Великий и его адмиралы 

Помогала ли Петру I дубинка эффективно управлять государством 

Девизы Петра Великого как средство пропаганды, просвещения и воспитания 

Трансляция конференции «Рождение империи между Востоком и Западом». 23-24 сентября 2021. МГИМО. Совместно с Институтом всеобщей истории РАН, Российским историческим обществом, Фондом «История Отечества» и Фондом исторической перспективы.