Большунов — уникум, его невеста — «декабристка». Честное интервью Вяльбе

• Состав сборной России по лыжным гонкам на чемпионате мира в Оберстдорфе 2021: 

1. Ардашев Сергей (Татарстан)
2. Белов Евгений (Тюменская область)
3. Большунов Александр (Архангельская область)
4. Мальцев Артём (Нижегородская область/Мордовия)
5. Мельниченко Андрей (Красноярский край)
6. Ретивых Глеб (Тюменская область)
7. Семиков Илья (Коми)
8. Спицов Денис (Тюменская область)
9. Терентьев Александр (Архангельская область/НАО)
10. Устюгов Сергей (ХМАО — Югра)
11. Червоткин Алексей (Москва)
12. Якимушкин Иван (Тюменская область)

• Женщины: 

1. Васильева Лилия (Удмуртия)
2. Жамбалова Алиса (Бурятия)
3. Истомина Мария (Пермский край)
4. Кирпиченко Яна (Алтайский край/Красноярский край)
5. Крупицкая Евгения (Санкт-Петербург)
6. Мацокина Христина (Татарстан)
7. Непряева Наталья (Архангельская область)
8. Нечаевская Анна (Татарстан)
9. Сорина Татьяна (Тюменская область)
10. Степанова Вероника (Камчатский край)
11. Ступак Юлия (Коми)
12. Фалеева Анастасия (Санкт-Петербург) 

В воскресенье 7 марта 2021 года в немецком Оберстдорфе завершился чемпионат мира по лыжным гонкам. Сборная России завоевала пять медалей — одну золотую, три серебряных и одну бронзовую награды. В интервью глава Федерации лыжных гонок России (ФЛГР) и главный тренер национальной команды Елена Вяльбе подвела итоги главного старта сезона, в очередной раз подняла проблему использования терапевтических исключений в лыжных гонках, рассказала, когда может появиться следующий Александр Большунов и в чём проблемы Сергея Устюгова, а также ответила на вопрос, готова ли она стать президентом Союза биатлонистов России.

— Елена Валерьевна, начнём с самого обсуждаемого момента турнира. Что можете сказать насчёт скандально завершившегося мужского масс-старта? 

— Я думаю, надо менять правила. Но хотя бы первый раз в жизни приняли решение фактически в нашу пользу. Думаю, может, будет небольшим уроком для Клебо, хотя, я думаю, он не сильно расстроился.

— Ходили разговоры о том, что Саше Большунову нужно было вручать второе золото. 

— Ну прекратите, никто не даст никаких два золота. FIS никогда на это не пойдёт. 

— Пять медалей у нашей сборной. С какими чувствами и эмоциями отсюда уезжаете? 

— Я думаю, что мы выступили реально достойно, ничего не могу сказать. В целом, эмоционально мы тут многих удивили (улыбается). Ну и погода не в первый раз удивила. Чемпионаты мира в Европе в последнее время проходят в сильно весеннюю, ближе к летней, погоду. 

— А эмоционально — что вы имели в виду? 

— Та же победа Саши в скиатлоне. Мне кажется, это было настолько красиво и эмоционально в плане того, что такая гонка, пять норвежцев рядом, все 30 километров на нервах, и буквально за 500 метров до финиша становится ясно, что мы имеем чемпиона. Та же женская эстафета. Мне кажется, это тоже такая достаточно феерическая гонка. Мужская эстафета — это вообще какие-то качели, которые, думаю, останутся в памяти всех на долгие годы. Как правило, мужские эстафеты по-другому обычно складываются. То есть всё это настолько реально было интересно и эмоционально (улыбается). 

— Чемпионат мира в Зеефельде, который прошёл два года назад, вы назвали открытым чемпионатом Норвегии. Сейчас снова норвежцы первые в общем зачёте, но такого о минувшем турнире сказать нельзя? 

— Нет, конечно. 

— То есть, потихоньку, помаленьку мы своё отвоёвываем. 

— Да, но и не только мы. Здесь сборная Швеции хорошо выступила. В Зеефельде шведки «выдрали» одну золотую медаль, здесь уже побольше. Но что касается норвежек, да, у них есть (Тереза) Йохеуг, а дальше у них тоже есть проблемы, и достаточно серьёзные. Молодая (Хелена Мария) Фоссесхольм — уникальная спортсменка, она будет очень красивой лыжницей. Знаете, я смотрела на неё в Лахти, и, на самом деле, это наслаждение. У неё очень мужской стиль конькового хода, она достаточно агрессивная. Очень хорошая девочка. Но и шведки — (Эбба) Андерссон, (Фрида) Карлссон — так просто не будут сдаваться. Они будут только расти с годами.

— Ответьте на вопрос простого обывателя, который откроет медальный зачёт и увидит огромный отрыв норвежцев от остальных. Что так круто они делают и почему это пока не получается у других? 

— Лучше об этом спросить у них. Я не знаю, что это такое. Думаю, что никто в мире не сможет на этот вопрос ответить. Безусловно, я никогда не поверю, что норвежцы тренируются настолько больше, чем тренируется тот же Большунов, тот же (Алексей) Червоткин. Нет, они больше не тренируются, это сто процентов. Есть какие-то другие силы, которые им помогают. 

— Вы про терапевтические исключения? 

— Безусловно, это очень большой вопрос, и не только у меня. Ладно, пусть они пользуются терапевтическими исключениями, но пускай это будет оглашено для всех, что спортсмен из такой-то команды использует ТИ. А все это хранить за семью печатями… Все понимают, что женщина (речь о Йохеуг) не может последние три года выигрывать почти все дистанционные гонки. Она только в двух гонках не победила. И выигрывать три минуты у второго места — ну согласитесь, наталкивает на какие-то мысли, реально. 

— По-хорошему FIS должен быть заинтересован в том, чтобы разобраться с этой темой. Ведь нет? Потому что женские лыжи смотреть становится неинтересно. 

— Думаю, что FIS всё равно. И если бы им было это интересно, они как-то этот вопрос поднимали бы. Для меня лично — не говорю про всю команду, может у кого-то другие мысли на этот счёт — терапевтические исключения являются лазейкой, это легализованное принятие допинга, и ничего другого сказать не могу. Я человек, который категорически против допинга. В любой стране есть низшие эшелоны спортсменов, которые всё равно нарушают правила, но я никогда никого не защищала. Более того, говорила даже, что не согласна со сроком дисквалификации и прошу его увеличить.А в этой ситуации, думаю, мир нашёл вот такую лазейку. Самую настоящую лазейку. И с этим никто не хочет бороться, это кого-то устраивает. Это в разных видах спорта. Мы знаем, например, как гимнастки в США занимаются. Но тогда вообще не надо бороться ни с каким допингом, потому что это всё лежит на поверхности. С другой стороны, мне достаточно странно, что в одной команде все больны одной и той же болезнью. Это что такое? Ну вот все знают, что они больны астмой. Что это такое, почему? 

— Какой-то норвежский феномен. 

— Пускай тогда сделают отдельную клинику для всех спортсменов, куда они будут приезжать и где им будут давать терапевтические исключения. А не так, чтобы в каждой стране ты можешь получить ТИ. Считаю, что это очень глобальный и очень серьёзный вопрос. Этим не должны заниматься какие-то отдельные национальные федерации, этим вообще должно заинтересоваться WADA. Которое, в том числе, даёт все эти терапевтические разрешения. Я реально человек маленький, но считаю, что это очень серьёзный показатель. 

— И тем ярче на этом фоне выглядят наши медали. 

— Я уже говорила раньше, что мы первые среди здоровых, и это уже радует. Я не говорю, что норвежцы не тренируются. Нет, они пашут, но не меньше пашут русские, итальянцы, немцы. Но их даже близко никого нет! Они талантливы, никто не против. Но что, больше таких талантливых в мире нет? Это же получается игра в одни ворота. На самом деле, интерес людей к лыжным гонкам абсолютно пропадает. Ну какому болельщику интересно смотреть, когда человек «привозит» три-четыре минуты, когда понятно, что борьба будет идти за второе место?

— Давайте вернёмся к нашей сборной. Которая в Оберстдорфе выступала под названием Russian Ski Federation (RSF). Тема нейтрального статуса сильно повлияла на ребят? 

— Мы её не обсуждали. Единственное, на первом собрании я напомнила, что экипировка выдана, что нужно прикрыть всё, если кто-то решил надеть какие-то вещи с гербом, флагом и так далее. Мне кажется, мы этим переболели, когда были в Пхенчхане. Там было всё гораздо жёстче, тем более мы с этим столкнулись впервые. Здесь нужно всем понять спортсменов, ведь это их работа. Потому что много людей не поддерживали нас потому, что мы поехали без флага, гимна и герба. Настоявшие болельщики понимают, что для спортсмена это вся его жизнь, в своё время он вложил всё, чтобы попасть на Олимпийские игры и достойно выступать. Главное, я говорила своим спортсменам в Пхенчхане, говорила тут и буду говорить на следующей Олимпиаде: мы должны выступать с честью и достоинством. Реально все знают, откуда мы. Да, мы были под флагом ОКР, но там присутствует наш триколор. Да, не получилось, чтобы была «Катюша», но главное для спортсмена доказать свою правду результатом. Нужно об этом помнить и стараться это делать. 

— Насколько пристальным было внимание антидопинговых служб к нашей сборной? Приездов в пять утра не случалось? 

— Нет-нет-нет. Как-то последние два года нет такого. Не было такого, как было в Пхенчхане, когда по три раза к одному и тому же спортсмену приходили в течение дня из разных структур. А сейчас берут, наверное, такой же объём (допинг-проб), но к одному человеку три раза в сутки не приезжают, в пять утра не будят, в 11-12 ночи тоже не приезжают. Никаких проблем.

— Вы говорили, что в нашей сборной такого «большого» лыжника, как Большунов, больше нет. 

— Да, такой следующий может появиться только через десять лет, а может и не появиться. 

— Да. Нет ли пропасти между ним и остальной мужской командой? 

— Нет, я бы не сказала. Если ещё год назад я могла говорить, что у нас между Натальей Непряевой и остальными есть пропасть, то сейчас такого я сказать не могу. Появились три-четыре лидера. За Сашей ребята, конечно, тоже тянутся, это понятно. Но у каждого своё здоровье, у каждого свои возможности. Это хорошо, что у нас есть лидер, за которым по-любому будут тянуться и расти другие спортсмены, даже из других тренировочных групп. Они пересекаются на тренировках, внутренних и международных соревнованиях. Любой лидер — это всегда хорошо, он подтянет за собой всех остальных. 

— У Саши сложный характер? Многие говорят, что он держит практически всех на расстоянии, не открывается никому. 

— Да прекратите. Вы вообще почему-то думаете, что он какой-то из другого теста. На самом деле, он такой же, как и все остальные, он со всеми общается.

— Просто, наверное, с журналистами он частенько такой. 

— Ну это не Легков. Знаете, было два примера — Саша Легков и Максим Вылегжанин. Легков, который легко всё рассказывал всем, со всеми СМИ общался, и был Вылегжанин. Он абсолютно нормальный человек, с ним всегда интересно разговаривать, со всеми в команде он общался. Но он достаточно аккуратно общался со СМИ. Он лишний раз ничего не говорил, лишний раз не давал интервью. Он, может, на людях не так часто улыбался, смеялся. Но сказать, что он какой-то другой, невозможно. Точно такой же и Саша. Это не человек-открытая душа, да это и не нужно в спорте. Всё, что нужно, он всё равно со всеми обсудит, общается со всеми и со СМИ общается достаточно. Когда много всего, это чересчур, это мешает, это излишне. И моё глубокое убеждение, меня никто никогда не переубедит — победа любит тишину. Не надо преждевременно, лишний раз и так далее. В общении с Сашей у меня вообще никаких проблем нет, мы вместе можем чай пить, смеяться, какие-то анекдоты рассказывать. Так же и в команде с ребятами. Всё абсолютно со всеми ровно. У него не всегда есть возможность жить с Аней, он живёт с ребятами из команды. 

— Кстати, как вы относитесь к комментариям: «Что в команде делает Жеребятьева?» 

— Начнём с того, что она не в составе сборной. Саша имел полное право привезти с собой любого человека, никаких проблем с этим нет. Другое дело, если бы мы её не знали, или бы Саша был с женщиной, которой привезли ребёнка, а она кормит грудью перед гонкой. Но мы очень хорошо знаем Аню. Знаете, она такой буфер. Достаточно сложный чемпионат мира для Саши по ряду причин, да ещё последствия дурацкого инцидента в Лахти. Понятно, что человек настроен на все сто процентов на победы. Перед Аней я просто преклоняюсь, она оберегает Сашу, она первая, кто принимает всяческий удар, ведь мы многого не видим и не знаем. Она тот человек, с которым он полностью всем делится, он с ней полностью открыт. Саша выплескивает на Аню как позитивные, так и негативные эмоции. Она всегда улыбается, только после победы плакала. Но там даже мужчины у нас плакали от счастья. Я преклоняюсь перед Аней, хочу ей сказать огромные слова благодарности. Зная чувства Александра, фактически поставив на себе крест как на спортсменке, она делает всё, чтобы помочь хоть каким-то образом ему, чтобы его бытовая жизнь была легче, чтобы он лишний раз ни о чём не думал. Мне кажется, она понимает, как он дышит, и понимает, может она к нему подойти или нет.

Для меня она реально декабристка. Я считаю, что нам с Аней очень повезло. Я рада, что рядом с ним есть такой человек, которому он полностью доверяет и которого он любит. Он прекрасно знает, что она лишнего не спросит и ничем ему не навредит. Это тоже очень важно, ведь можно жить друг с другом и ссориться каждый день, как это бывает у молодёжи. А тут такого вообще нет. Аня полностью посвятила себя тому, чтобы ему только помочь. 

— Многие иностранные коллеги увидели, что Саша не подошёл к Глебу Ретивых после командного спринта, и сразу сделали вывод, что в команде чуть ли не конфликт. 

— Они могут писать и говорить всё, что угодно. Меня это, честно сказать, никак не волнует. Никакого конфликта нет. Я официально объявила, что Саша не очень-то хотел бежать с Глебом, потому что Глеб имеет свойство «сидеть» и ждать, когда будет хорошая позиция, когда можно будет выстрелить. Понятно, что Саша — другого плана человек. И тут только гонка закончилась, Саня отошёл переодеться, не успел выйти, и сделали вывод, что всё, у нас конфликт. У нас нет никакого конфликта и у них нет никакого конфликта! К СМИ они подходили вместе, друг с другом смеялись, что-то говорили, и всё нормально. Считаю, что если люди хотят найти что-то, то они будут вообще из ничего искать. Как, знаете, бывает такое: двое поехали на один и тот же курорт, жили в одном отеле. Только один поехал отдыхать, а другой чтобы к чему-нибудь придраться. Первый отдохнул, оставил прекрасные отзывы, а второй что-то да нашёл, придрался. Вы хотите искать какую-то гадость? Ради бога, ну ищите. 

— У Саши есть всё золото мира, кроме олимпийского. Насколько важно взять золото именно в Пекине? 

— Я ничего загадывать не буду, потому что это реально преждевременно. Самое главное, чтобы Олимпиада там состоялась. Последние события как-то не совсем обнадёживают. Моё глубокое убеждение — если человек реально пашет с утра до ночи, идёт к этой цели, во многом себе отказывая, дерёт жилы на тренировках и соревнованиях, он всё равно будет награждён богом. Бог любит и одаривает тех, кто трудолюбив, кто отдаётся своему делу. Уверена, что у Саши должно всё получиться. Но загадывать смысла нет так далеко. 

— Я так понимаю, что состав на Олимпиаду, в принципе, фактически понятен и известен? 

— Конечно, есть основа. У нас завтра не родится лыжник, который резко вдруг проснётся и начнёт обыгрывать четверых-пятерых лидеров нашей сборной. Может, кто-то из юных девчонок попадёт на Олимпийские игры, но у ребят я таких не вижу, на самом деле. Безусловно, основа — это те, кто находился в Оберстдорфе на чемпионате мира. Тем более, круг будет очень узкий — восемь мужчин и восемь женщин. Это даже жёстко узкий.

— Елена Валерьевна, Сергей Устюгов — самый сложный спортсмен на вашей памяти? 

— (После долгой паузы и улыбки) Да, это самый сложный спортсмен. Лёгких, на самом деле, нет, особенно когда они великие. Все это прекрасно знают, у всех свой сложный характер. Но Серёга — самый сложный, это точно. 

— Как его собрать перед олимпийским сезоном? 

— Я думаю, что он может это сделать только сам. Со мной по жизни идут слова, которые я увидела в пятом классе, я очень часто говорю их детям в спортивных школах. Я увидела их у завуча в кабинете на стене, на бумажке было написано: «Не ищи виноватых, если вдруг не везёт. Будь построже к себе, и удача придёт». Мне кажется, применимо к любому человеку, а в спорте уж точно. Вокруг можно искать виноватых, но сначала нужно найти причины неудач в себе, постараться их убрать, а после этого предъявлять кому-то там претензии. Хотя Сергей никому сейчас претензии не предъявляет, мне кажется, он сейчас пытается разобраться сам в себе. Я уверена, что он всё это время безумно переживает. Да, он не так легко перенёс коронавирус, Сергей считает, что это послековидные последствия, но всё равно нужно полностью заняться своим здоровьем, полностью вылечить всё и только после этого начинать серьёзно работать. Если ты чувствуешь свой организм, сам понимаешь, нужно начинать или нет. Если не чувствуешь, тогда, наверное, нужно разобраться и понять, в чём ещё причина, почему ты что-то не понимаешь.Он давно уже взрослый, он сформированный, он суперталантливый человек, суперталантливый! Я не хочу никого обидеть, иногда много таланта даже мешает, больше «закидонов» каких-то. Но я знаю, что Серёга с открытым забралом никогда так не тренировался, как Саша (Большунов). Хотя Серёга мог в своё время, сейчас, наверное, здоровье не позволяет. Где-то побаивается, где-то ещё что-то. Мне было очень жаль, когда из этой команды ушёл Легков, Саня таскал его. Здесь некому уже таскать, а Серёга сам лидером не хочет стать. Саша не оглядывается ни на кого, не ищет никого и не ждёт, кто его будет таскать. Он тренируется, у него есть цель, и он к ней идёт. Мне кажется, Серёге надо просто перестать хандрить внутренне и просто настроиться. Потому что это могут быть, в общем, последние годы. Все мы знаем, что черта отмерена, больше восьми-девяти, максимум, десяти лет на пике быть невозможно. Это можно посмотреть по циклам не только советских и российских лыжников, но и норвежцев, того же (швейцарца) Дарио Колоньи. Проходит это время, к сожалению, организм невозможно обмануть, он стареет, изнашивается. Но я уверена, что Серёга настроится на следующий год. У него есть сейчас прекрасный спарринг-партнёр Артём Мальцев, который тренируется и к которому вообще никаких претензий нет. Мне кажется, Серёге надо просто реально настроиться. 

— Вы настаивали на том, чтобы Устюгов ушёл тренироваться в группу Юрия Бородавко. 

— Я не настаивала, слово «настаивать» невозможно, на Сергея вообще очень сложно давить. Да и вообще я, как мне кажется, никогда особо давления на спортсменов не оказывала. Может быть, они меня воспринимают по-другому. Я предлагала ему это, даже просила, потому что я думала, что это для него будет только лучше. Но Серёга отказался, сказав, что там не выдержит и не сможет так тренироваться. 

— То есть заставить вы не могли? 

— Ну зачем, нет. Конечно, нет. Это будет раздражать и тренера, и он всё время будет раздражён. Хотя слово «комфорт» в спорте не самое лучшее, это обман.

— Во время чемпионата мира вы подвергли критике Маркуса Крамера. Тренера группы, в которую входит Устюгов. В связи этим вопрос: тренерский состав сборной на олимпийский сезон останется без изменений? 

— Конечно, не изменится. Критика не настроена на то, чтобы мы сейчас что-то кардинально меняли. На самом деле, я понимаю и знаю, что Маркус не ошибся на сто процентов. Его спортсмены не приехали на турнир вообще в разобранном состоянии. Но они не приехали в суперформе, в состоянии второй волны. У них, к сожалению, этого не было. Мы разговаривали с Крамером на эту тему, он свои предположения на этот счёт высказал. В принципе, то же самое, о чём думала и я. То есть чуть перебрали с длительными тренировками, поздновато начали скоростить. С другой стороны, хорошо, что это произошло сегодня, а не перед Олимпийскими играми. Сейчас у него есть чёткое понимание, для какого спортсмена что нужно начинать. Команда всё-таки небольшая будет. Но это касается и других тренеров. Я не могу сказать, что я сильно рада выступлению группы Олега Перевозчикова. К сожалению, у Юрия Викторовича в команде мы увидели только Сашу и Лёшу (Червоткина), Наташу, к которой сейчас вообще сложно предъявить какие-то претензии после травмы. Денис (Спицов), к сожалению, не смог выступить. Получается, что к каждой группе я имею определённые вопросы. Хотя, начиная с осени, в группе Бородавко тренируется Яна Кирпиченко, и я понимаю, что она растёт буквально на глазах. Когда спортсмен чувствует, что он может лучше, чем было раньше, появляется сразу уверенность, появляется совсем другое отношение к тренировкам и соревнованиям. Когда я вижу, что люди начинают расстраиваться девятому месту, седьмому месту, пятому месту, это говорит о том, что они становятся увереннее. Очень важно, когда человек, который пашет с утра до ночи, получает результат. Таких уникумов, как Клебо, Большунов, Йохеуг, очень-очень мало в мире. Поэтому все остальные приблизительно равны. И быть лучшим среди этих равных — это тоже очень круто, это шаг вперёд.

— За наш биатлон переживаете? 

— Конечно. Несколько дней назад поздно вечером узнала, что наши стали вторыми в эстафете, отправила поздравление (главе Союза биатлонистов России Виктору) Майгурову, а у него, по-моему, около двух часов ночи было. Когда Витя ответил, подумала: «Слава богу, значит, человек не сильно обиделся» (смеётся). Просто как-то потерялась после мужской эстафеты, навалились дела, то, сё, а потом очнулась, узнала, как они там. Тем более, у нас там (Карим) Халили бегает. Мы болеем друг за друга, это нормально. Кто-то пытается нас сопоставить, у кого больше медалей, сравнивать статистики. Это настолько всё глупо. Мы с ними ничего не делим. Я знаю, что биатлонисты болеют за лыжников, они знают, что мы болеем за них. Если мы можем чем-то друг другу помочь, мы с радостью это сделаем. Мы абсолютно нормально живём. Я работала, когда у них был (Михаил) Прохоров, когда был (Александр) Кравцов, когда был (Владимир) Драчёв, вот теперь Майгуров. Честно сказать, многовато за это время как-то, да (смеётся)? Я общалась со всеми этими людьми. Не понимаю, почему мы не должны друг к другу нормально относиться? Почему мы не можем порадоваться, когда у людей всё хорошо?

— Понимаете, почему в биатлоне так много скандалов? 

— Понятия не имею, честно скажу. Я не лезу. Тамошняя кухня меня вообще никак не волнует. Я общаюсь, знаю там тренеров, спортсменов, руководителей. Если руководителям какая-то маленькая помощь от меня нужна, какой-то совет, обязательно помогу. Я в прекрасных отношениях с Майгуровым. 

— Как вы, кстати, относитесь к разговорам, что Вяльбе надо ещё и СБР в нагрузку возглавить? Мол, может и там результат дать. 

— Нет, мне не надо ни СБР, ничего. Я занимаюсь тем, что я умею и что я знаю. Мне кажется, всем болельщикам нужно немного успокоиться насчёт биатлона, всё-таки быть терпеливыми. Не секрет, что мы шесть-семь лет назад тоже не блистали. Да, у нас были медали, но мы не были такими стабильными, как сейчас. Просто надо учиться ждать. Спортсмены — это не грибы, они не вырастут после грибного дождя. Такой вариант тоже не пройдёт. Также руководителям СБР нужно набраться терпения и хотя бы четыре года не менять тренерский состав. Думаю, дальше будет идти всё совсем по-другому. В спорте надо работать вдолгую. По-другому тут не получится. 

— И последнее — о болельщиках. Во время чемпионата мира было много критики в адрес наших лыжников. Например, соцсети Вани Якимушкина завалили негативными комментариями. Что-то хотите им сказать? 

— Да мне особо нечего им говорить. Всех спортсменов у нас критикуют, все во всём разбираются, все в спорте абсолютно разбираются. Думаю, если человек хочет кого-то реально критиковать, он должен объективно знать всю ситуацию изнутри. По-другому они так и останутся диванными критиками. Могу только дать совет своим спортсменам: ничего не читать и, не дай бог, что-то отвечать им. Собаки лают, караван идёт. 

○ Сергей Фукс. РИА Новости. 9 марта 2021