Интервью Алиева BBC News. 6 ноября 2020

• Фрагмент интервью президента Азербайджана Ильхама Алиева телеканалу BBC News (Британия)

— Президент Алиев, благодарим Вас за то, что уделили время для беседы с нами на ВВС News. Вы намерены сражаться за каждую пядь Нагорного Карабаха и прилегающих семи районов?

— Наша позиция с самого начала была предельно ясна. Мы готовы в любой момент готовы остановиться, если армянская сторона примет обязательство по освобождению оккупированных территорий. С самого начала войны я говорю, что если премьер-министр Армении возьмёт перед общественностью обязательство по освобождению территорий, то мы остановимся. Но прошло уже 40 дней. И нет никаких признаков того, что он скажет это.

— Это означает, что Вы будете сражаться до конца?

— Если Армения не примет обязательства по выводу войск с оккупированных территорий, то мы будем сражаться до конца. Считаю, что Армения совершает большую ошибку, так как если бы она с самого начала прислушалась к нам, то война давно бы прекратилась и мы уже находились бы за столом переговоров.

— Однако, господин Президент, Вы ставите ультиматум, говорите о том, что они должны вернуть все эти территории и лишь после этого возможны переговоры. Для переговоров это большое первоначальное условие.

— Нет, вовсе не так. Поскольку мои слова опираются на основные принципы, в которых предельно ясно отмечено освобождение территорий, прилегающих к Нагорному Карабаху. Это очень ясный месседж для Армении. К сожалению, Армения не согласилась с основными принципами, разработанными сопредседателями Минской группы и прежним руководством Армении. В основных принципах говорится, что на первом этапе они должны освободить 5 оккупированных районов, а на втором — 2 района. Однако четыре из пяти районов уже освобождены. Если они сделают это и открыто заявят о времени освобождения части Агдама, Кельбаджара и Лачина, то мы остановимся.

— Эти территории не знакомы нашей международной аудитории, поэтому хочу внести ясность. Вы говорите, что если руководство Армении согласится освободить территории за пределами Нагорного Карабаха, то Вы остановитесь и не будете воевать?

— Так и есть. Эта позиция, которую я неоднократно подчёркивал. В то же время это — не все вопросы, входящие в повестку дня переговоров. Конечно, после этого мы будем работать над возвращением вынужденных переселенцев-азербайджанцев в Нагорный Карабах, так как до войны, в 1990-х годах, в Нагорном Карабахе проживали 40 тысяч азербайджанцев, что составляло 25% его населения. Армяне изгнали их всех, осуществили этническую чистку, после чего провозгласили «независимость».

— Однако существует опасение в связи с тем, что если Вы получите контроль над Нагорным Карабахом силой оружия, то сделаете то же самое. Армения сказала, что очень боится, что её люди подвергнутся этнической чистке.

— Это необоснованное обвинение. Во-первых, если данный вопрос действительно беспокоит Армению, то почему они не соглашаются с основными принципами? Ведь если основные принципы будут утверждены и Армения примет обязательство, которое я неоднократно требовал от них, то всё остановится.

— Вы не требуете у них освободить Нагорный Карабах, Вы требуете лишь прилегающие районы?

— Мы требуем исполнения резолюций, принятых Советом Безопасности ООН в 1993 году. Эти резолюции требуют безотлагательного, полного и безоговорочного вывода армянских войск с оккупированных территорий. Что касается армянского населения Нагорного Карабаха, то они будут продолжать жить там, они — наши граждане. Я неоднократно высказывал эту позицию.

— Президент Алиев, Вы говорите о том, что армяне будут жить там как ваши граждане. Недавно Вы сказали, я цитирую: «Если они не уйдут, то мы будем гнать их, как собак». После такого заявления люди вряд ли будут чувствовать себя в безопасности.

— Нет. Прошу правильно подходить к моим заявлениям. Говоря об этом, я имел в виду тех, кто продолжает удерживать наши территории под оккупацией. Я имел в виду военно-политический режим Армении. Имел в виду «правительство» Нагорного Карабаха, эту преступную хунту, которая, кстати, уже сбежала. Мне сообщили, что «руководитель» Нагорного Карабаха уже в Ереване. Я имел в виду их, а не армянский народ.

— В таком случае Вы абсолютно гарантируете, что против армянских граждан в Нагорном Карабахе не будет проводиться никакой этнической чистки?

— Да. Мы не армяне. Они провели этническую чистку против нас. Они изгнали из Нагорного Карабаха и прилегающих семи районов всех азербайджанцев. В результате осуществлённой Арменией политики этнической чистки у нас один миллион беженцев и вынужденных переселенцев. Однако мы не будем вести себя так же. Мы не станем мстить. Даже когда они разбомбили Гянджу, Барду, другие города и убили 92 человека, гражданских лиц, я неоднократно говорил, что мы будем мстить на поле боя. Учитывая эту официальную позицию, проживание в Азербайджане тысяч армян и отсутствие всякой этнической чистки в отношении их, почему же мы должны сделать это там?

— Что касается армян, проживающих в Азербайджане. Как нам сообщили, многие из них живут в страхе, поэтому изменили фамилии с тем, чтобы в них открыто не узнавали армян. Как армяне Нагорного Карабаха могут убедиться в своей безопасности?

— Нет, это ошибочная информация.

— Эта информация поступает от проживающих здесь людей.

— Возможно, кто-то создал семью и изменил фамилию. Это обычное явление здесь. Но нет. Здесь проживает много армян, и мы знаем, что они армяне. Кстати, могу вам сказать, и многим следует знать об этом. Сестра бывшего министра обороны Армении Арутюняна живёт в Азербайджане. Если хотите, мы можем организовать встречу с ней. Это — по сути, армянская пропаганда, а не страх.

— Президент Алиев, понятно, что если есть пропаганда, то она ведётся на обеих сторонах. В рамках государственного диалога здесь звучат институциональные месседжи против армян, людям прививается ненависть к противоположной стороне. Вы действительно ожидаете, что они смогут жить вместе?

— Почему в других местах мира они могут жить вместе. Вы знаете о том, что в Грузии есть сёла, где армяне и азербайджанцы живут вместе? Они живут вместе в России, Украине, живут вместе в Азербайджане, в других уголках мира. Если вы понаблюдаете за ситуацией в мире, то увидите, что положение между армянами и азербайджанцами на Западе спокойно, исключая некоторые проармянские митинги. Почему там они могут жить, а здесь нет?

— Если Вы получите контроль над Нагорным Карабахом, то действительно ожидаете, что в Нагорном Карабахе останется хоть один армянин, который будет жить по азербайджанским законам?

— Считаю, что это возможно. Как Президент я говорю это сегодня и неоднократно говорил, что мы хотим жить рядом. Если бы мы не хотели этого, то зачем я должен говорить об этом? Как вам известно, сегодня азербайджанская армия одерживает победу в боях. Сегодня мы освобождаем города и сёла одно за другим. В принципе каждый человек в Азербайджане может сказать: смотрите, они совершили геноцид в Ходжалы, изгнали азербайджанцев от родных очагов, уничтожили все наши города и сёла.

— Армяне, конечно, тоже утверждают, что были изгнаны, на протяжении многих лет становились жертвой геноцидов.

— Откуда они были изгнаны? Откуда? Они не были изгнаны. Мы не совершали этнической чистки против армян. Нет, армяне живут в Азербайджане. Они изгнали нас не только из Нагорного Карабаха, но и из расположенных на административной границе с Нагорным Карабахом семи районов, где никогда не жили армяне. Они изменили названия городов и сёл.

— Президент Алиев, что касается религии, то в Армении было совершено нападение на церковь.

— Это произошло не в Армении.

— Прошу прощения, господин Президент, в Нагорном Карабахе. Церковь дважды за один день подверглась ракетному обстрелу. В тот день Вы сказали, что, возможно, это ошибка. Вы сказали, что выясните. Каков результат?

— Для выяснения данного вопроса мы должны находиться там. Для выяснения. Я неоднократно говорил, что это — либо ошибка нашей артиллерии, либо провокация, преднамеренно совершённая самими армянами.

— Они подвергли обстрелу собственную церковь?

— Да, так и есть.

— Они, конечно, отрицают это.

— Простите?

— Они, конечно, отрицают это.

— Да, конечно, они отрицают это. Они всё отрицают. Они отрицают нанесение удара по Гяндже с территории Армении с применением баллистической ракеты. Премьер-министр Армении сказал, что это — ошибочная информация. Несмотря на это, ваша страна, Соединённые Штаты Америки, Россия могут легко установить, откуда была пущена баллистическая ракета.

— Что касается церкви…

— Что касается церкви. Я сказал, что это либо ошибка, либо они преднамеренно сделали это, так как увиденное мною изображение данной церкви свидетельствует о незначительном повреждении, которое можно отремонтировать максимум за две недели. Это во-первых. Во-вторых, вы находитесь здесь в Баку. Вы, наверное, видели реставрированную нами армянскую церковь в центре города. Мы храним там тысячи армянских книг. Если мы, по утверждению армян, разрушаем церкви, то почему не разрушили эту?

— Вы можете однозначно сказать, что Ваши вооружённые силы не атаковали церковь?

— Я неоднократно однозначно говорил. Это либо ошибка нашей артиллерии…

— Таким образом, вы могли бы это сделать?

— Кто? Кого вы имеете в виду?

— Ваши силы могли бы сделать это?

— Это могло бы произойти лишь по ошибке. Потому что военной цели не было. Церковь не находится среди военных целей. У нас были военные цели в городе Ханкенди, — армяне называют его Степанакерт. У нас были военные цели в Шуше, и мы наносим удары по этим военным целям, потому что они атаковали нас. Наверное, это была ошибка.

— Могли бы Вы дважды допустить ошибку в один и тот же день? Удар по церкви был нанесён дважды.

— Почему нет? Вы видели фотографии азербайджанских мечетей на оккупированных территориях? Все они разрушены. Они содержат в наших мечетях свиней. По видеокадрам, снятым недавно в мечети, которая расположена в освобождённом от оккупации Зангилане, видно, что они содержали там свиней.

— Говоря о своей армии, Вы высказали такое мнение, что её численность составляет 100 тысяч, у Вас есть современное оборудование, приобретённое у Израиля, Турции, особенно турецкие дроны. Учитывая все эти находящиеся в Вашем распоряжении возможности, можно ли было дважды допустить ошибку в связи с обстрелом церкви?

— Конечно же, может быть. Так как для расследования этого мы должны быть там. Когда мы будет там, мы отремонтируем её.

— Но это…

— Мы восстановим её, вы это увидите. Мы восстановим её, когда вернёмся в Шушу.

— Разве это не значит, что из-за такой неточности этого оружия и вероятности допущения с лёгкостью подобных ошибок Вы не должны использовать его в гражданских местах?

— Мы не применяем их в гражданских местах. Мы используем это для уничтожения военной инфраструктуры.

— Президент Алиев…

— Город Ханкенди был полон военными объектами. Город Шуша полон военными объектами. В отличие от них мы не атакуем гражданских лиц. Они намеренно разрушают места гражданского проживания, совершили атаку на Гянджу баллистическими ракетами.

— Президент Алиев, разрешите рассказать Вам, что увидели наши сотрудники ВВС. Это не слух. Это было снято нашими сотрудниками ВВС, это то, что они увидели. Первого, второго и третьего октября они побывали в Степанакерте и Нагорном Карабахе. Они увидели, как город, в том числе центр скорой медицинской помощи, подверглись хаотичному обстрелу снарядами, как было разрушено жилое здание, как над головами людей, когда они пытались скрыться, был дрон, а позднее дополнительный обстрел снарядами. Они охарактеризовали это как бессистемный обстрел снарядами города без чётких военных целей. Это не слух. Это случай, свидетелем которого стал и заснял ВВС.

— У меня есть подозрения в связи с теми событиями, свидетелями которых вы стали. Есть подозрения.

— Но, Президент Алиев, они были там.

— Ну и что, что они там были? Это ни о чём не говорит. Это может быть фейковой новостью. Наши военные…

— Почему это должно быть фейковой новостью? Почему любой журналист, который туда отправляется, должен решить распространять фейковые новости?

— Из-за предвзятой позиции к конфликту, из-за кампании по очернению Азербайджана в международных медиа.

— Значит, Вас нельзя обвинить в допущении какой-либо ошибки? Все новости — фейковые?

— Конечно же, это фейковая новость. Мы внимательно следим за западными медиа, и за эти 40 дней я, может быть, дал 30 интервью. Все они были очень агрессивными, будто это не интервью, а обвинение. На армянской стороне ничего не происходит. Никто не спрашивает у Пашиняна, почему он нанёс удар по Гяндже баллистическими ракетами. Почему он убил 92 человека? Почему он совершил атаку на похоронную процессию в Тертере? Почему они для нападения на Барду, в результате которого погиб 21 человек, ещё 70 получили ранения, использовали кассетные бомбы «Смерч»? Никто у него не спрашивает. Никто не спрашивает у него, откуда он приобретает оружие? Нападают только на нас. Международные медиа очерняют только Азербайджан. Поэтому ваш ВВС, ваши так называемые коллеги стали «свидетелями» этих событий там. Я не верю в это.

— Они засняли это. Конечно же, фиксирование убийства гражданских лиц с обеих сторон имеет большое значение. Обе стороны открывали хаотичный огонь. Мы сами стали здесь свидетелями последствий атаки на Гянджу баллистической ракетой. Таким образом, потери и на этой стороне не вызывают сомнений.

— Благодарю.

— Но так же, как Вы говорите о кассетном оружии, есть доказательства того, что и вы использовали его в гражданских местах, на улицах Степанакерта, и это было широко задокументировано организацией Human Rights Watch, были сделаны фотографии, сняты видео, очевидцы дали показания. У них была возможность побывать на месте происшествия. Почему Вы используете в гражданских местах кассетное оружие, которое может быть настолько неточным?

— Мы не используем их. Это очередная фейковая новость. Армения использует кассетные бомбы.

— Значит, всё это фейковые новости.

— Конечно же. А почему нет? Мы сталкиваемся с фейковыми новостями на протяжении десятков лет.

— Но Вы признаёте, что…

— А знаете сколько фейковых новостей об Азербайджане было опубликовано в британской прессе? Тысячи.

— Но, Президент Алиев, Вы признаёте, что ведёте войну, продвигаетесь вперёд. А затем, с другой стороны, говорите нам, что не используете это оружие.

— Нет, не используем. Потому что мы сражаемся на поле боя. Мы сражаемся против армянской армии. Мы не воюем против гражданских лиц. В этом нет никакого смысла, потому что наша задача освободить земли, и мы одно за другим освобождаем сёла, города. Мы не используем кассетные бомбы, для нас нет в этом необходимости. У нас есть достаточно других инструментов…

— Таким образом, доказательства, выявленные организацией Human Rights Watch, также фейковые?

— Конечно же. Потому что организация Human Rights Watch отличается предвзятой позицией к Азербайджану, и даже когда журналисты умирали в тюрьмах, даже когда руководитель главной оппозиционной партии находился в тюрьме, эта организация, не видя каких-либо недостатков в Армении, ничего не сообщала об этом. Они лишь сообщают информацию против нас. Поэтому 5-6 лет назад мы приостановили сотрудничество с организацией Human Rights Watch. И только сейчас, когда эта война началась, мы пригласили их сюда, чтобы они увидели всё своими глазами. Мы хотели, чтобы они подтвердили эти случаи, чтобы у них не было возможности сказать «нет». Поэтому мы пригласили их. Таким образом, в Азербайджане нет доверия к этой организации.

— Президент Алиев, сколько гражданских лиц были убиты на этой стороне? Сколько их?

— Режимом Пашиняна были убиты 92 гражданских лица, 405 человек получили ранения, можно сказать, что были разрушены или был нанесён значительный ущерб 3000 домам. Таким образом, это факты, которые вы можете проверить, отправившись туда.

— Мы хотим сами поехать и увидеть линию фронта, во время последней поездки сюда нам не позволили самостоятельно туда выехать. Можете ли Вы гарантировать, что в этот раз мы сможем поехать туда?

— Да, считаю, что это возможно. Но необходимо принять меры безопасности, чтобы уберечь вас. Но, думаю, что это возможно. Это регулируется общей ситуацией и законодательством о военном положении. Поэтому данная поездка должна соответствовать временным правилам.

— То есть мы не можем свободно передвигаться по линии фронта?

— Что вы имеете в виду, когда говорите о линии фронта? Посещение места, где идут бои?

— Да.

— Журналисты были там.

— Но они не могли свободно передвигаться.

— Что вы имеете в виду, когда говорите «свободно»?

— Свободно передвигаться без наблюдателей правительства. Передвигаться по собственному усмотрению. Мы делаем это во время других конфликтов. Мы принимаем решение о том, куда хотим поехать, делаем свой выбор, отправляемся туда и снимаем события.

— Не уверен в этом. Считаю, что наличие такой возможности следует уточнить у компетентных органов. Наблюдение за иностранными журналистами преследует лишь одну цель — защитить их и проинформировать о том, куда они могут выехать, а куда нет. Однако скрывать нечего. Вы можете увидеть наши разрушенные сёла. Вы были в Гяндже. Наверное, можете поехать и в Барду. Так что нам нечего скрывать. Мы сражаемся на своих землях. Армянская армия находится на наших землях, они — агрессоры, а мы стали жертвой агрессии. Но сегодня мы мстим. Сегодня мы указываем им на их место, и, как я уже сказал, если они добровольно не освободят остальные территории, то будем гнать их до конца.

— Это звучит как чудовищный месседж армянским гражданам.

— Нет, почему же? Мы уже говорили об армянских гражданах. Мы не допустили никаких ошибок в общении с ними. Я неоднократно говорил и стою на своём. После того, как мы освободим наши земли от этих преступных групп, оккупировавших наши территории, армяне будут жить в Нагорном Карабахе в разы лучше. Они будут получать более высокую зарплату, так как заработная плата в Азербайджане выше. У них будет более высокая пенсия, так как размер пенсии в Азербайджане втрое выше, чем в Армении. Они будут обеспечены социальной защитой. Мы вложим в эти территории крупные инвестиции, они избавятся от бедности…

— Будут ли они обладать в Азербайджане всеми правами человека, о которых люди слышали, но которых не имеют? Будут ли они располагать совершенно свободными медиа? Будет ли у них оппозиция, которой позволено поднимать голос? 

— Вы считаете, что этих прав у людей нет? Почему вы думаете, что люди в Азербайджане не могут иметь свободные медиа и оппозицию?

— Потому что мне сообщили об этом из независимых источников.

— Из каких независимых источников?

— Многих независимых источников.

— Скажите мне, из каких?

— Я, конечно, не могу назвать их.

— Если вы не можете их назвать, значит, выдумываете какую-то историю.

— Вы говорите о том, что медиа не находятся под государственным контролем.

— Нет. Абсолютно нет.

— Есть ли свободные оппозиционные медиа?

— Конечно.

— Где я могу увидеть это?

— Вы можете увидеть это в интернете. Можете увидеть это повсюду.

— Не в газетах.

— Почему? Вы можете увидеть это в газетах. Могу ли я спросить у вас, кого вы называете здесь оппозицией?

— Разрешается ли здесь присутствие оппозиции?

— Да, разрешается.

— НПО подвергаются преследованиям, журналисты подвергаются преследованиям.

— Нет, ни в коем случае.

— Критики находятся в тюрьмах.

— Нет, ни в коем случае.

— Всё это неправда?

— Абсолютный фейк. Абсолютный. У нас есть свободные медиа. Есть свободный интернет. Правда, в связи с военным положением у нас имеют место некоторые ограничения, но раньше никаких ограничений не было. Число пользователей интернетом в Азербайджане превышает 80%. Можете ли вы представить себе ограничение медиа в стране, где свободный интернет, нет цензуры и 80% пользователей интернетом? У нас миллионы людей в Facebook. Как вы можете говорить о том, что у нас нет свободных медиа? Это опять предвзятый подход. Это — попытка сформировать у западной аудитории определённое мнение об Азербайджане. У нас есть оппозиция, есть НПО, у нас есть свободная политическая деятельность. Есть свободные медиа. Есть свобода слова. Если вы подняли этот вопрос, то могу ли и я задать вам вопрос? Как вы оцениваете происходящее с господином Ассанжем? Является ли это проявлением свободы печати в вашей стране?

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою страну.

— Нет, давайте обсудим. Давайте обсудим.

— Нет, Президент Алиев.

— Вместо того, чтобы обвинять меня в том, что армяне не будут иметь здесь свободной печати, давайте поговорим об Ассанже. Простите, сколько времени он провёл в посольстве Эквадора и за что? Где он сейчас? Вы держали это лицо в заложниках за журналистскую деятельность, по сути, морально и физически убили его. Это сделали вы, а не мы. Теперь он находится в тюрьме. Если вы занимаетесь такими делами, то не имеете морального права говорить о свободной печати.

— Вернёмся к конфликту…

— Да, было бы хорошо, если бы вы вернулись к конфликту, так как вам не нравится тема с Ассанжем. Вам нравится лишь обвинять, нападать. Но посмотрите в зеркало. Я неоднократно говорил, посмотрите, прежде чем приходите сюда и читаете нам лекции. Вы своим вопросом обвиняете меня. Это — не вопрос, это обвинение. Вы говорите как прокурор. Почему? Если вы настолько демократичны и объективны, то почему держите Ассанжа в тюрьме? Почему?. Вы держите его в тюрьме из-за журналистской деятельности.

— Я не держу его в тюрьме, Президент Алиев.

— Это вам не нравится.

— Это не вопрос о том, нравится или не нравится.

— Вы не привыкли к этому.

— Это не тема нашего интервью.

— Потому что вы привыкли только нападать.

— Это не тема нашего интервью.

— Это не тема нашего интервью, но вы поднимаете этот вопрос.

— Вы подняли этот вопрос.

— Нет, вы подняли.

— Вы напомнили об Ассанже.

— Вы сказали, что если в вашей стране нет свободных медиа, то как армяне могут жить в вашей стране без оппозиции. Это ваши слова, это обвинение.

— Президент Алиев, Вы ответили на вопрос. Вернёмся к теме конфликта, как Вы сказали, столкновение продолжается уже 40 дней, сколько времени, по-Вашему, будет продолжаться конфликт? Бои будут идти и зимой?

— Никто не знает. Возвращаясь опять же к началу нашей беседы, если Пашинян скажет сегодня, что «принимаю основные принципы и освобожу часть Агдама, Кельбаджар и Лачин в течение одной или двух недель», то мы тут же остановимся.

— Однако нет необходимости в том, чтобы он гарантировал Вам освобождение остальных территорий в Нагорном Карабахе. Вы говорили о территориях за этими пределами. Мне необходимо понять Вашу позицию.

— Да, это — основные принципы. В основных принципах у нас возникает предельно ясная картина. Освобождение семи районов, вслед за этим возвращение азербайджанских вынужденных переселенцев, а затем — возвращение в Нагорный Карабах граждан Азербайджана, переселенцев.

— То есть он должен отдать Вам и Нагорный Карабах?

— Он должен дать возможность азербайджанцам вернуться туда. Вернуться обратно. В Шушу.

— То есть у вас нет необходимости держать под контролем Нагорный Карабах?

— Что вы имеете в виду под «держать под контролем»?

— То есть Вам нужно получить физический контроль над Нагорным Карабахом и отступление сил обороны Нагорного Карабаха, находящихся там армян, или же разрешение на возвращение гражданских лиц?

— В основных принципах, не принятых Арменией, — они фактически являются недействительными, так как Армения не приняла их, — есть положение о том, что азербайджанцы вернутся туда, будут жить в условиях мира, безопасности, с обеспечением безопасности. Мы не настолько продвинулись в переговорном процессе, чтобы точно установить, какая форма правления там будет. Наша позиция заключается в том, что необходим уровень муниципального управления или же определённого самоуправления, как культурная автономия для армян. Однако мы не настолько продвинулись. Если бы Пашинян сделал то, что я требовал с самого начала, когда мы освободили Физули, то война бы прекратилась, и сегодня мы говорили за столом переговоров о том, как продвигаться дальше. Однако он не берёт такого обязательства. Поэтому если так будет продолжаться, то мы будем продолжать. Иного пути нет. Мы пойдём до конца, до восстановления признанной всем миром территориальной целостности страны.

— Президент Алиев, Вы уже значительно продвинулись и вернули территории вблизи Нагорного Карабаха. Когда Вы планируете возвращение гражданских лиц?

— В первую очередь нам необходимо будет оценить ущерб, причинённый армянским государством Азербайджану и имуществу наших граждан, так как на освобождённых территориях, можно сказать, всё разрушено. Я неоднократно говорил, что в Физули — большом городе, где жили десятки тысяч людей, мы не нашли здания, где бы можно было водрузить флаг. Мы водрузили его на опору. Поэтому, в первую очередь, мы оценим причинённый ущерб. Мы пригласим международных экспертов для оценки ущерба, нанесённого экологии, инфраструктуре, гражданским лицам, потерявшим свои дома, и нашему государству, историческому наследию, так как все мечети, все музеи разрушены. Это во-первых. Кроме того, конечно же, будут судебные иски. Судебные иски против армянского государства, и мы уже готовимся к этому. Во-вторых, для проживания наших граждан там, как минимум, нужно создать первоначальные условия. Мы должны заготовить строительные материалы, вложить инвестиции в инфраструктуру. 

○ Полный текст интервью